Белая птица над темной водой (СИ) - Екатерина Витальевна Белецкая Страница 12

— Недовольство растёт, — заметил другой голос.

— А ты сделай так, чтобы не росло! — рявкнул следующий голос. — Это твоя работа, между прочим! Вы соображаете, что мы не можем ничего отдавать по старым расценкам, мы так по миру пойдем!

— А если не отдать, пойдем вперед ногами, — вставил ещё кто-то, кажется, тот, кто говорил первым. — Нас не будут терпеть до бесконечности.

— Сколько надо, столько и будут, — огрызнулся тот, кто говорил про работу и рост. — Можно поступить так, как поступают… они. Делать одно, а говорить при этом другое. Доходит? Или как?

Он (опять этот непонятный «он») встал, откашлялся, и произнес:

— Надо их переключить. Кто у нас ещё неотмеченный, с чистыми перьями? Лодочники были, стрелочники были, самые умные были… но ведь кто-то ещё точно остался.

— Отличная идея, — произнес тот, который говорил о терпении. — Рифмоплёты! Их не трогали. Пока. Можно начать, это даст нам отсрочку. Давайте поступим следующим образом…

Каким именно образом они были намерены поступить, Динозавр не дослушал, потому что именно в этот момент его разбудил голос Дейна.

— Привет, — произнес Дейн. — Как вы поживаете, Великий Динозавр?

— А? Чего? Да чтоб тебя, — Динозавр рассердился. — Прекрасно поживаю, спасибо. Я спал, а ты меня разбудил. И я тебе это припомню, так и знай.

— Извините, — кажется, Дейн смутился. — Вы видели во сне что-то особенное?

— Да, — кивнул Динозавр. — Видел. А ты мне не дал досмотреть.

— Мне очень жаль, — искренне произнес в ответ Дейн. — Но что же вы такое видели?

— Ты, дурак, не поймешь, — Динозавр переступил с ноги на ногу, и Дейн проворно отскочил в сторону. — Я, правда, и сам не очень понял, но непременно бы разобрался, если бы ты мне не помешал.

— Честное слово, я не хотел, — Дейн смиренно опустил голову. — Я не нарочно. Просто, понимаете ли, вид вашей раны очень меня беспокоит. Она увеличилась, и, кажется, гноится по краям…

— Иди. Отсюда. Прочь, — со злостью сказал Динозавр.

— Сейчас пойду. Но там, в вашей этой ране, не хватает большого количества мяса, — Дейн отступил ещё на один на шаг. — И я, и мои коллеги, и родственники очень обеспокоены тем, что это может кончиться пло…

— Слушай, мелочь, сколько раз мне тебе повторить: «не лезь ко мне», чтобы ты это понял? — спросил Динозавр. — Я не нуждаюсь ни в твоём мнении, ни в твоей помощи. Мясо? Вырастет. Куда оно денется. А ты — иди прочь. А то я махну хвостом, и тебя больше вообще ничего не будет беспокоить.

— Ладно. Всего вам наилучшего, — кивнул Дейн, и поскакал через болото, перепрыгивая с кочки на кочку.

Какой наглец, с неприязнью подумал Динозавр. Ненавижу, когда кто-то вмешивается в чужие дела. Проводив Дейна взглядом, он повернул голову на длинной шее, и посмотрел на спину. Да, рана действительно выглядела не очень, но боли Динозавр не ощущал — поэтому он подумал, что следует всё-таки что-то предпринять, но вовсе не то, о чём говорил Дейн. Они видят, догадался он. Они видят мою спину, и в этом проблема. Значит, надо сделать так, чтобы не видели. Динозавр опустил голову, зачерпнул пастью болотной жижи, и выплюнул её на спину. Грязь покрыла рану, но не полностью, поэтому Динозавр повторил процедуру ещё несколько раз, пока не убедился в том, что рану теперь не видно совершенно. Просто немного испачканная грязью спина, да и всё. Прекрасно, удовлетворенно подумал он. Не видно, и ладно. Если чего-то не видно, значит, ничего и нет. Он удовлетворенно вздохнул, и побрёл по болоту дальше.

— А вот интересно, — размышлял Динозавр. — Дейн, если бы оказался в моём сне, кем бы стал? Он самый умный, или лодочник, или стрелочник, или рифмоплет? Понятия не имею, что это такое, но почему-то кажется, что он либо рифмоплет, либо самый умный. В любом случае, шел бы он куда подальше. И как же отвратительно пах тот дым! Может быть «он» — что такое этот «он»? — сумеет сделать так,