Президент планеты - ЧБУ Страница 116

– Я уже сказал об этом отцу, – заверил его Джуан. – Адвокаты со всем разберутся. Они выплатят их семьям компенсацию, и всё благополучно забудется. А ты вот что запомни: ты не человек, ты высшее существо. Ты имеешь полное право пить кровь и убивать хоть каждую ночь до конца своей жизни. Только прислугу в доме не трогай. Отец настаивает, чтобы я держал себя в руках, пока нахожусь здесь.

Утешения Джуана слабо помогали. Артур по-прежнему чувствовал свою вину. Даже заверения в отсутствии последствий не помогали. Артур хотел, чтобы его наказали – так бы он почувствовал себя лучше.

– Я пойду в полицию и во всём сознаюсь, – сказал он, и это показалось ему отличным решением.

– Никуда ты не пойдёшь, пока не вставишь мозги на место. Выпей эти таблетки. – Джуан подвинул Артуру поднос со стаканом воды и несколькими пилюлями. – Врач тебе выписал, это какое-то успокоительное.

Несколько секунд Артур смотрел на них и пытался понять, на самом ли деле это лекарство. Вдруг Джуан вновь решил дать ему наркотик, чтобы посмотреть, что он будет вытворять? Словно прочитав его мысли, Джуан ухмыльнулся:

– Пей, не бойся, – сказал он. – Нет никакого смысла принимать наркотики, когда сидишь дома. Это надо делать, когда собираешься развлекаться. Если только не хочешь поймать вселенскую печаль.

От приёма лекарств внутренние ощущения Артура совсем не изменились. Не произошло резкого щелчка, изменившего его чувства. Он стал приходить в норму постепенно, только через полчаса таблетки подействовали как следует. Его перестало трясти, и он больше не думал о самоубийстве. В голове по-прежнему стоял образ мёртвых девушек, и совесть старалась вывернуть его наизнанку, однако теперь Артур переносил это намного легче. Он даже смог встать и одеться.

– Пойдём за мной, я покажу тебе, что ты можешь делать всё, что пожелаешь, – сказал Джуан. – Стану твоим духовным учителем.

Вместе они вышли в коридор, где их встретил тот же стиль из колонн, статуй и ковров. Казалось, архитектору поставили задачу построить дом без единой плоской поверхности. Каждая часть стены и потолка должна либо быть закрыта картиной, либо иметь текстуру в виде кладки из натурального камня. Артуру не хотелось здесь находиться, его не покидало ощущение, что он может здесь что-нибудь сломать.

Казалось, он находится в музее, и если к чему-нибудь притронется, на пороге тут же появится смотритель с недовольным видом. Кресла и диваны здесь были настолько дорогие, что внутренний голос Артура говорил – сидеть на них запрещается, только смотреть. Напротив него оказался холл с винтовой лестницей. Джуан подошёл к ней и повернулся к Артуру.

– В нашем доме всё просто, – сказал он, указывая вверх. – Четвёртый этаж – моей сестры Эммы. Третий – моей сестры Софи.

– У тебя две сестры? – удивился Артур. Оказалось, не у него одного есть сёстры и братья.

– Конечно, есть. Ты же разговаривал с ними на похоронах Эдуарда. Я ещё подумал: «Что этот хер с улицы себе позволяет», – ответил Джуан, а потом сделал щелчок пальцами: – Вечно забываю, что ты не помнишь ничего. Второй этаж – мой. Первый этаж – для моих родителей и гостей.

В коридоре, ведущем от холла к столовой, располагался постамент с седлом из коричневой кожи. Золотая табличка ниже гласила: «Жюльен Лефер, золотой кубок Мельбурна, две тысячи семьдесят шестой год». Рядом лежал чёрный хлыст с узким клатчем, длиной чуть больше шестидесяти сантиметров. Дальше по коридору располагались спортивные трофеи из других областей. Там были и футбольные мячи, и кроссовки, и боксёрские перчатки, и теннисная ракетка, даже велосипед. Однако всё это Джуану было неинтересно. Он подошёл к седлу, взял с него короткий хлыст и поднял его перед собой в боевой стойке, как мушкетёр.

– Знаешь, что это за штука? – спросил он.

– Нет, – ответил Артур.

– Им дрессируют лошадей. Учат их вести себя правильно. Эту же штуку я использую на людях. Возьми его.

Из рук Джуана Артур принял деревянный прут. Он был не больше сантиметра в диаметре, но, ударив таким с размаху, можно было доставить серьёзную боль.

– А теперь иди за мной.

В саду они наткнулись на нескольких дронов, занимающихся уборкой сада и сбором упавших плодов, а также на мужчину лет пятидесяти. Он был одет в чёрный комбинезон с ремнём на поясе, на котором висели садовые принадлежности. Мужчина приводил в порядок клумбу с глориозами, выпалывал сорняки, удобрял почву, освобождал место для новых растений. С непроницаемым видом Джуан кивнул в сторону садовника. Артур непонимающе вскинул плечи. Он не понимал, чего тот хочет.

– Ты знаешь, что делать, – сказал Джуан, кивая на садовника. Тот услышал их и повернулся посмотреть. Лицо у него было смуглым и плохо выбритым, при улыбке в его передних зубах сквозила огромная дыра.

– Вы что-то хотели? – спросил он с лучезарной улыбкой.

– Занимайся своей работой, старик! – рявкнул Джуан, и беззубая улыбка садовника мгновенно исчезла. Затем он повернулся к Артуру и снова кивнул на мужчину: – Ты знаешь, что делать. Давай.

– Что мне делать? – не понял Артур. – Помочь ему? Мне кажется, он неплохо справляется, к тому же я ничего не понимаю в растениях.

– Да плевать на растения, – разозлился Джуан. Он встал ногами на клумбу и стал втаптывать цветы в рыхлую землю. Розовые лепестки и зелёные стебли смешались в одну плоскую картину.

Садовник смотрел на свой долгий труд, испорченный за несколько секунд. Казалось, он сейчас выхватит из-за пояса ножницы и воткнёт их хулигану прямо в ногу. Он продолжал стоять на корточках и смотреть на клумбу, даже когда Джуан слез с неё. В этот момент Артур обернулся на Бартона за их спинами. Тот везде следовал за ними, как тень. Тень, которая их ненавидела и одновременно обеспечивала безопасность.

– Я могу тебя вылечить от угрызений совести, – сказал Джуан. – Но только если ты этого хочешь.

– Хочу, – подтвердил Артур. Он чувствовал себя ужасно и согласился бы на что угодно, лишь бы тяжесть в душе прошла.

– Тогда ты должен будешь сделать всё, что я скажу. Обещаешь?

– Обещаю.

– Я преподнесу тебе три урока, которые превратят тебя из зомби в нормального человека, – сказал Джуан. – Урок первый: возьми хлыст и ударь этого подонка. Сделай так, чтобы ему было больно.

– Он плохо выполнял свою работу? – спросил Артур. – Зачем его бить?

– Тебе не нужна причина, чтобы ударить его, разве ты ещё не уяснил? Ты можешь это сделать только потому, что хочешь. Или для того, чтобы развеяться. Перед тобой сейчас находится не человек, а жук, которого можно раздавить в любой момент. Таких ничтожеств, как он,