Евгений Лотош - Птенцы соловьиного гнезда Страница 115

Тори промолчал.

— Ну, не хочешь, как хочешь. Кстати, я тебе еще о своей семье не рассказала. Во-первых, папа, Дзинтон. Во-вторых, Цукка и Саматта — они наши опекуны, и еще они муж и жена, неофициальные. Цукка магистратуру физфака заканчивает, а Саматта историк и археолог. В-третьих, Кара, но ее сейчас дома нет, она в Крестоцине на практике. Ну, и Лика, я про него упоминала.

— Четыре нормала и два особых, — пробормотал Тори. — У Карины ведь тоже первая категория, да? И как у вас отношения? Не шарахаются?

— Шарахаются? — удивилась Яна. — Ты о чем? Кто от кого шарахаться должен?

— Значит, не шарахаются. Везет тебе. А от меня родители всю жизнь стараются подальше держаться. В сорок втором, когда у меня особые способности проявились, они меня государству сдали, я больше года в специнтернате провел. Потом, в сорок третьем, после скандала, на общей волне отозвали заявление и забрали меня, о чем до сих пор жалеют. Я до пятнадцати лет в ошейнике ходил, не снимая, пока тетка из муниципальной опеки не пригрозила их родительских прав лишить. Я от них прошлой зимой отселился, сразу после окончания школы. Они мне университет и жилье оплачивают, лишь бы с глаз долой.

— Теперь понятно, почему ты так к нормалам относишься, — вздохнула Яна. — Сочувствую. Тор, все не так плохо. У меня папа просто выдающаяся личность, второго такого во всем мире не существует, но и другие родители не всегда кретины. Неважно, девиант ты или нет. Просто есть родители плохие, а есть хорошие, и тут ничего не поделаешь. До конца мира ничего не изменится. О, смотри — вон конец лестницы уже виден.

К удивлению Тори, вторая половина лестницы далась ему куда легче, чем первая. Сердце колотилось, но далеко не так сильно, как раньше. На верхней площадке он остановился, оглядываясь. В призрачном свете восходящего Звездного Пруда, проглядывающего сквозь облака, под ногами виднелись опавшие характерно-пятилучевые мароновые листья. От лестницы в шумящую впереди лиственную рощу, сейчас облетевшую, бежала тропинка. Она виделась так же хорошо, как и лестница, хотя и выглядела просто вытоптанной по земле.

— Сейчас через парк саженей тридцать, а там и наш отель, — пояснила Яна.

— Отель? — удивился Тори, шагая за ней между высокими угрюмыми стволами. — Вы живете в отеле? Не дорого?

— Так отель папин, и он на самом деле давно не отель, просто дом. Он много лет пустой стоял. Папа его просто купил по дешевке, чтобы много народу могло жить одновременно. Только нас шесть человек, а к папе еще и гости часто приезжают, иногда по пятеро-шестеро сразу. Он маленький — полтора десятка комнат, старый и на отшибе. Он дешевле обошелся, чем квартира такого размера в обычном доме, и свободные комнаты есть, если кого-то нужно поселить ненадолго. Здесь хорошо, тихо, машины и трамваи не шумят, придурки на мотоциклах без глушителя ночами не носятся. От трамвая и автобуса ходить далековато, особенно с сумками из магазина, но лишняя нагрузка даже полезна.

— Все равно круто… — уважительно пробормотал Тори. — Свой отель!

Впереди между деревьями мелькнули огни. Минуту спустя они вышли к ограде, окружавшей небольшой дворик возле вытянутого двухэтажного здания. Несколько его окон горели, остальные оставались темными.

— Ну, вот мы и пришли, — сообщила Яна, толкая дощатую калитку, в которую упиралась тропинка. Навстречу распахнулся луч света от горящего над низким крыльцом фонаря. — Проходи, гостем будешь.

— Как-то у вас тут все… хлипко, — сказал Тори, проходя во дворик и с любопытством оглядывая его нехитрую обстановку — пару скамеек, крыльцо с облупленными перилами, облезшую штукатурку стен и каменную статуэтку птицы с расправленными крыльями, кажется, соловья, примостившуюся в углу. — А если заберется кто?

— Двери чужие открыть не смогут, — пожала плечами Яна, поднимаясь на крылечко и распахивая дверь. — А если и откроют, сильно пожалеют. Здесь охранная система установлена. Цу! — крикнула она в коридор, сбрасывая легкие туфли. — Я дома! С гостем, как и обещала!

Одна из выходящих в коридор дверей приоткрылась, и в коридор выглянула молодая черноволосая женщина.

— Привет, Яни, — сказала она. — С тобой Тори? Здравствуй, молодой господин, мы тебя ждали. Яни, пни как следует Лику, чтобы начинал разогревать ужин, иначе мы и до полуночи за стол не сядем.

— Как сильно пнуть? — деловито осведомилась девушка.

— На твое усмотрение. Но если расколотите что, как в прошлый раз, по башке настучу, — пригрозила женщина, скрываясь в комнате.

— Лика сегодня по дому дежурный, — пояснила Яна, проходя по коридору. — Надеюсь, он что-то съедобное приготовил. А то однажды к гостям он решил сделать утку по-касарски. А там перца столько, что на неделю обычной готовки хватит. В общем, сам все мужественно лопал, доказывая, что съедобно, но все равно никто не поверил. А мне с Цу пришлось быстренько соображать что-то более традиционное. Эй, Лика! — она постучала кулаком по двери. — Жрать когда дашь? Эй!

Странно, но стук ее кулака словно проваливался в глухую подушку. Тонкая на вид и ненадежная дверь, которую, казалось, такими ударами можно если не выбить, то основательно повредить, даже не шевельнулась.

— Вот зараза! — ругнулась Яна. — Опять шумоизоляцию включил. И звонок не срабатывает. Что он там, дрыхнет, что ли?

— Сама дрыхнешь! — недовольно заявил высокий русоволосый парень, распахивая изнутри дверь комнаты. — Знаю я, что вы здесь, я же на охрану подключен. Я работал, между прочим. У меня курсовая контрольная по начерталке не доделана, если завтра не сдам — «хвост» до следующего семестра повиснет. Госпожа Катия и так уже неделю ждет. Потерпеть пять минут можешь? Или вам с ухажером невмоготу, так лопать хочется? А еще говорят, что любовники поцелуями сыты!..

— Лика! — прошипела Яна. — Я тебя сейчас стукну! Больно!

— Попробуй! — хладнокровно отпарировал парень. — Я на тебя тогда Фи напущу. Помечу как подозрительную чужую и напущу. Пять минут, ясно?

И он со стуком захлопнул дверь перед носом разъяренной девушки. Та, стиснув кулаки, что-то прошептала себе под нос и повернулась к Тори, слегка ошалело наблюдавшего за сценой.

— Когда-то я его точно прибью! — яростно сказала она. — Нет, ну надо же уметь одной фразой так настроение испортить! Тор, пошли пока ко мне в комнату, посидим там.

Приглашающе мотнув головой, она направилась к скрипучей деревянной лестнице и через ступеньку взбежала на второй этаж. Тори последовал за ней. А сестричка не очень-то любит братишку, мелькнуло у него в голове.

На втором этаже Яна остановилась у третьей по счету двери.