Сергей Абрамов - 07-Требуется чудо (Сборник) Страница 113

Рядом со старшим лейтенантом скопилось довольно много прохожих и проезжих, которые прервали свои пути ради редкого зрелища. Один из проезжих сбегал к своему «Москвичу» и принес трос-канат, крепкий буксир, который полутонный автомобиль выдерживает, а уж Стасика хозяин троса вместе с доброхотами вытащил на берег в одну минуту.

Со Стасика лило в три и более ручьев, на его прекрасной в недавнем прошлом рубахе висели какие-то водоросли, а туфли Стасик снял, вылил из них воду, как из кружек, и надевать не стал: поставил рядышком для просушки.

Дурацкий, в общем-то, поступок. Он говорил о том, что Стасик, как ни хорохорился, а в себя полностью не пришел: во-первых, туфли запросто могли спереть, а во-вторых, носки-то все равно мокрые…

— Ваши документы, пожалуйста, — вежливо попросил старший лейтенант В. В. Спичкин.

На что ему из толпы немедленно указали:

— Какие документы? Ты ему «скорую» вызови: видишь, мужик не в себе? Может, сломал чего. А ты — документы… И кран зови аварийный: чего машине зря пропадать, она еще поездит.

В. В. Спичкин дернулся было к своему казенному «жигулю», к спасительному радиотелефону, но Стасик быстро вынул из кармана права, протянул офицеру.

— Вот. Пожалуйста. Только поскорее: у меня через полчаса спектакль.

— В театр, что ли, торопишься? — хохотнули в толпе. — Нет, смотри, мужик в театр спешит! Во, юмор! А лишнего билетика у тебя нет?

Стасик на тонкую шутку не реагировал, шел за старлеем к гаишной машине, нес туфли в правой руке, а левую прижимал к сердцу, объяснял что-то, как будто оправдывался. А скорее всего именно оправдывался: мол, все помутилось, какой-то припадок, ничего не понимаю и так далее. Почему-то у всех — исключения автору неведомы! — водителей личного транспорта любой работник Госавтоинспекции вызывает мистический, малообъяснимый страх. Мы хорохоримся, мы вовсю «качаем права», которые, к слову, у нас есть, но внутренне трепещем: а вдруг, а вдруг?..

Вот и Стасик-то, по сути, ни в чем не виноват, а все же лепетал В. В. Спичкину полную ерунду. И зря лепетал. Потому что В. В. свое дело знал туго: документы Политова проверил, сунул себе в планшет до выяснения обстоятельств, вызвал «скорую» и «аварийку» с краном, сообщил о дорожном происшествии куда-то по милицейским верхам и сел писать протокол, с отрывком из коего вы уже знакомы.

Врач «скорой», как ни смешно, оказался невропатологом по специальности: поддежуривал временами на станции, зарабатывал тяжкие деньги на прокорм разросшейся семьи. Он Стасика осмотрел, ощупал, подсунул ему знаменитую трубку Шинкаренко-Мохова — та не позеленела, трезвым нарушитель оказался, внешних повреждений не нашел, а про внутренние, про «помутнение», туманно объяснил:

— Возможно, кратковременное эпилептиформное расстройство сознания. Отсюда — неконтролируемые действия, полный провал в памяти. Бывает.

— Как бывает? — громко возмутился Стасик. — Откуда бывает? Что я, эпилептик, выходит?

— Ничего подобного, — успокоил его нервный доктор. — Похожий прискорбный факт может случиться с каждым абсолютно здоровым человеком. Медицине известны случаи, когда психически нормальные люди в похожем состоянии совершали ужасные убийства и потом ничего не могли вспомнить. Подробно и тщательно проведенная судебно-медицинская экспертиза делает свой вывод: человек не отвечает за совершенное в состоянии выключенного сознания. Он не виновен… Впрочем, суд может не согласиться с выводами экспертов…

— Какой суд? — верещал Стасик. — Кого я убил?

Он уже мало что понимал, у него голова кругом шла. Он успел позвонить в театр и сообщить, что произошло Ужасное и он не приедет. На счастье, Колька Петровский, дублирующий его в роли Актера, оказался в театральном буфете и еще не успел принять внутрь свои двести пятьдесят, был отловлен помрежем и запущен в спектакль. Мамуле Стасик тоже позвонил, и она уже, забыв про дневную ссору, мчалась сюда на таксомоторе, захватив энную сумму денег для ребяток-умельцев из аварийной службы.

Умельцы прибыли первыми. Они поизучали вид сверху, вкусно поматерились, перекурили, не обращая внимания на суетящегося Стасика. В те трудные для его самолюбия минуты он являл собой жалковатое зрелище: зачем-то бегал, чего-то у кого-то просил, куда-то звонил и не дозванивался, потому что не соображал, чей номер накручивает. Короче, процесс расстройства сознания, похоже, продолжался. Если бы Стасика увидела Кошка, привыкшая к образу супермена, джентльмена, вообще «мена», то есть мужчины, она бы немедля выполнила свою вчерашнюю полуугрозу. Или, точнее, свое предложение по поводу последнего «прости» провела бы в жизнь, выражаясь языком протокола.

Да и каким языком выражаться в подобной ситуации? Только протокольным, только языком казенных бумаг…

Мамуля в отличие от неведомой ей Кошки за двадцать лет видала Стасика всяким. Поэтому она тут же включилась в действие, сунула туда-сюда того-сего, и вот уже двое «менов» из «аварийки», по-прежнему — но уже довольно — матерясь, лениво разделись, полезли в сентябрьскую водичку, завели троса под брюхо утопленнице, вылезли на сушу и мгновенно получили от мамули бутылочку согревающего питья: она, оказывается, и это заранее предусмотрела, умница.

Кто-то главный прокричал: «Вира помалу!» — крановщик в кабинке «МАЗа» потащил на себя рычаг, и морковное авто Стасика с сильно помятым передком с длинным бульком вынырнуло из Яузы, качаясь, зависло над черной гладью, и из него низвергся водопад, подобный, быть может, Ниагарскому, если бы он так скоро не иссяк.

Все-таки небольшой емкости машины делают наши автомобилестроители, мало воды в салоне помещается…

Но как бы мало ее ни было, как бы Стасик ни волновался, как бы ни пребывал в раздрызганных чувствах, в расстроенном сознании, а все же заметил, как вместе с водой выпорхнули из родного салончика, с правого сиденья, солнечные очки с дефицитными стеклами «Поляроид»…

Короче говоря, «аварийка», осыпанная щедротами мамули, отбыла в свои аварийные края, любопытствующие граждане мирно разошлись, и тогда инспектор ГАИ Валериан Валерианович Спичкин, терпеливый старший лейтенант, который всю церемонию до конца высидел, остановил свободного таксиста и уговорил его подцепить промокший автомобильчик и дотащить до Сокольников, благо недалеко.

— Двигатель в порядке, — сказал Спичкин, приоткрыв покореженный капот и изучая в кои-то веки помытые внутренности машины. — Составите калькуляцию на «жестянку» и «малярку», я тут вчерне вам прикинул, не шибко дорого, а точнее вам страховики сосчитают, и катайтесь себе на здоровье… А к врачу зайдите. Хорошо, вы в реку, а если б в дом?..