Константин Фарниев - Взорванные лабиринты Страница 104

Гинс сделал паузу, оглядел зал: ни одного движения ни единого шороха, будто зал заполнен не живыми людьми, а каменными изваяниями. Профессор провел ладонью по лицу, как бы снимая и с себя окаменелость, и продолжил чтение.

«…Мы обладаем опытом общения с другими цивилизациями, методами их познания. Существует закономерность: чтобы определить жизнеспособность какой-либо цивилизации, перспективы ее развития, необходимо прежде всего зафиксировать наиболее слабые ее звенья. Поэтому объектом своего эксперимента мы избрали наименее организованное общество.

В принципе на планете существуют две формы сознания. Одна принадлежит настоящему и устремлена в будущее, другая, продолжая пока существовать, имеет связь только с прошлым.

Путь войн, взаимного уничтожения, насилия, беспощадной эксплуатации разума в создании им все новых и новых средств его же уничтожения — тупиковая фаза развития любой цивилизации. Сознание, которое идет по этому пути, анархично. Оно разделяет людей, ожесточает их, порождает несчастья и страдания. Эти процессы особенно обостряются в критических ситуациях.

На очень короткое время мы лишили линцев самого искусственного и поэтому не самого необходимого блага. К чему это привело — знают уже все.

Когда нам стало известно, что на квартиру профессора Фэтона готовится налет, мы решили несколько изменить направление второй фазы эксперимента. Возникла возможность еще более конкретизировать опыт и форсировать получение конечного результата, с одной стороны, с другой — перепроверить свои предварительные выводы.

Новые реальности (информатор и письмо) попали в руки типичных носителей, как вы говорите, частнособственнической психологии. И что же? — Разве они сразу предприняли попытки развернуть научный поиск, приступить к узнаванию новых истин? Увы, нет.

В этом частном факте опять проявилась объективная логика сознания, в основе которого лежит культ насилия. За пределами круга своих материальных, политических и идеологических интересов сознание не только утрачивает способность познавать мир, открывать в нем новые истины, но является яростным врагом всего, что не отвечает его целям. Это его свойство особенно очевидно проявляется в вашей так называемой борьбе идей.

Однако не ради установления только этой истины начинали мы свой эксперимент. Нет, мы ставили перед собой и другую цель: узнать, насколько прогрессивная форма сознания, функционируя в наименее благоприятных для себя условиях, способна противостоять своему антиподу, утверждать в непримиримой борьбе с ним свои ценности и историческую правоту. И победа осталась за ним — и в Лине, и здесь, на судебном процессе.

У нас нет никаких сомнений в том, что ваша цивилизация преодолеет свою слабость. Тому залог — ее позитивные достижения и в области сознания, и в области научного творчества.

Мы говорим вам «до свидания», потому что верим — встреча с вами состоится. Наши следы найдете на планете, существование которой вы уже доказали и которую назвали «Заплутоновой». Мы оставим там для вас информатор и еще одно письмо. Если вы долетите до этой планеты, то найдете дорогу и к нам. До скорой встречи! Астероллы».

Новых строчек на голубой поверхности квадрата больше не появлялось.

Гинс обернулся к залу и едва не ударился затылком об объектив телекамеры. Один из телеоператоров придвинул свой аппарат почти вплотную к столику, чтобы брать текст письма как можно крупнее.

Зал вдруг ахнул. Гинс резко повернулся к столику. Никакого письма на нем не было. Над столиком угасал слабый вихрь. Снова на всех пахнул тонкий аромат и вскоре исчез.

И ничего не осталось от Астероллов, будто их никогда и не было.