Головокрады - Василий Кораблев Страница 96

Вадик поднял с земли плачущего товарища, и они ушли.

Остаток дня Петька просидел дома. Он слышал, как к бабушке приходили соседки и шушукались под окном.

— ...Карасёвых медведь загрыз. Три машины с милицией на старом складе за речкой и скорая. Говорят, там всё в крови. Из ружья стреляли... Мужики, все охотники, собираются сегодня медведя искать. Кости обглоданные нашли, кровь, руку... Младшего-то как жалко, только в шестой класс перешёл... Мать себе места не находит... Белугой ревёт, а что сделать, видать, судьба. Мученическую смерть приняли. Охо-хо... Да, ребятишки-то все золотые были... Свечку нужно обязательно... Завтра же. А хоронить-то... Пойду проведаю... Ты своего-то с дому не отпускай.

«Медведь, — мысленно соглашался с ними Петька. — Медведь с ручкой. Правильно. Интересно, а куда чемодан дели? Наверное, в милиции, ну и хорошо. Там ему самое место».

Вечером на машине приехал отец. Бабушка, встревоженная соседками, позвонила домой и потребовала, чтобы ребёнка немедленно забирали в город. Петька обрадовался. Отец привёз лимонад и новый выпуск журнала «Ровесник», а ещё ворчал, что его зазря сдёрнули с рыбалки. Ну это ничего. Вместе и поедут. Мылись в бане, парились, отец рассказывал всякие интересные новости, а Петька ему — свои.

«Жизнь налаживается», — счастливо вздыхал Петька. Всё будет хорошо, а пройдёт немного времени, и все обо всём забудут. Распаренные и довольные, они вышли из бани и отец позвал его к машине.

— Сейчас покажу, какую штуку нашёл, — говорил он, тыча пальцем в багажник. — Раритет. Таких уже и не делают. Непробиваемая вещь, думаю под инструменты её использовать...

Петька только сейчас понял, что на багажнике была вовсе не резиновая лодка, а он-то сначала не обратил внимания... Так что же это?

Отец отдёрнул край зелёного брезента, и мальчик побледнел. Он увидел край того самого чемодана и боковую ручку.

— Чемодан! Чемодан, чемоданище... — радостно говорил отец. — В таком запросто можно человека спрятать. Хочешь, сейчас на тебе проверим?

Моя жизнь

Привет. Меня зовут Лиза. Мне восемь лет. Я живу с мамой и бабушкой в большой многокомнатной квартире. Мы живём хорошо и дружно, только мама запрещает мне выходить из дому. А ещё я не учусь в школе, как другие дети, и даже не ходила в детский сад. Я учусь сама, а ещё меня учит бабушка и Чука. Раньше меня учила только бабушка, но она уже год лежит в постели и не встаёт. Мама говорит, что бабушка болеет. Ей лучше знать, потому что моя мама врач и работает в больнице. Она очень хороший врач и всё умеет делать сама.

В прошлом году, когда бабушка заболела, и от неё стало плохо пахнуть, мама закрылась с ней в комнате и сама сделала бабушке операцию. Мне было очень любопытно, но мама запретила подглядывать. Она вышла из комнаты с несколькими пакетами и выбросила их на помойку. С тех пор бабушка пахнет лечебными травами, как подушка, которую набили мятой, мелиссой, душицей и чабрецом.

Откуда я знаю про такие травы? Давным-давно бабушка на всё лето уезжала в деревню, а осенью привозила всякую-разную сушёную траву и мне показывала, зачем нужно каждое растение и от каких оно болезней. Правда, у неё не все травки для лечения, некоторые наоборот. Бабушка говорила, что не все люди хорошие, и среди них есть очень плохие. Она их называет «враги». Враги делали бабушке плохие вещи, а бабушка их в ответ травила и заражала при помощи особых травок. Если она постарается, то враг, обидевший бабушку, может не только заболеть, но и умереть.

Когда у неё хорошее настроение, бабушка любит рассказывать, как травила своих врагов в молодости, а все думали на других. У неё много таких историй, она в каком-то общепите работала. Я спрашивала у неё, что это такое — общепит? Я думала, это место где люди вместе питаются, но бабушка смеялась в ответ и говорила, что питались при Сталине и Хрущёве, а уж потом-то была не столовая, а рыгаловка обыкновенная.

Я так понимаю, что раз бабушка работала в месте, где все рыгают, значит, она правильно делала, что всех травила: приличные люди за столом рыгать не должны. Не знаю, кто такой Хрущёв, но, наверное, очень хороший дядя, потому что о дяде Сталине бабушка отзывается с большим уважением, и у неё над кроватью висит его портрет. Очень важный пожилой мужчина с усами и в мундире, мне он тоже нравится. Бабушка говорит, что если бы он дожил до наших дней, то наша семья сейчас жила бы совершенно в другом месте и мне не надо было бы сидеть взаперти.

Теперь бабушка только лежит и командует мной: полей цветы, приберись, учи старые книги и ей пересказывай вслух.

У неё очень много растений в комнате: на подоконнике, на столе, под кроватью, даже в шкафу растут. Все надо поливать, а некоторые — кровью, разбавленной водой, которую мама приносит с работы. Ещё бабушка постоянно жалуется, что мама забрала у неё зубы и убрала на самый высокий сервант. Говорит, на старости лет никто куска мяса сырого старикам не подаст, вот был бы жив дед, он бы всем показал, где раки зимуют.

Мне очень жаль бабушку. Я слышу, как её зубы грустно стучат на серванте в шкатулке, но я ещё очень маленькая, и мне не хватает роста, чтобы достать их. Даже со стула мне не добраться, а если всё-таки доберусь, то ключа от шкатулки у меня всё равно нет. Ключ-то у мамы. А ещё мне жаль дедушку. Я его не знала, но, по словам бабушки, он был очень хорошим человеком. Только вот заболел и умер. Я спрашивала, чем он болел и можно ли было его вылечить? А бабушка, вздыхая, отвечала, что если бы она могла, то сама бы вылечила дедушку, но от осины ещё лекарств не придумали.

Я даже всю медицинскую энциклопедию пролистала, но не нашла такую болезнь — осина. Видимо, бабушка права и болезнь действительно очень страшная и редкая.

Целый день я в квартире одна, если не считать Чуки, но он с нами не живёт, а приходит из чулана в дальнем конце коридора. Забыла рассказать: в нашей просторной квартире один длинный коридор с множеством комнат по обеим сторонам. Большая часть комнат закрыта на замок, а ключи есть только у мамы. Зато