Без гробовой доски - Мария Шелкопряд Страница 71

— Эх, Мэттик, ты всё так же двуличен. А накануне говорил, что подружился бы с нами! — показала ему язык Ира. — А вот у меня слова с делом не расходятся. Ты спрашивал, зачем я здесь? Я намерена уничтожить вас — всех до одного!

— Твоя угроза смешна, Ира. Тебе ведь просто интересно, за кем я побегу, за тобой или Танит, — вмешался Лютик, старавшийся держать лицо. — Мне очень жаль, что между нами все так вышло. Давай решим этот конфликт мирным путем? Вы все перестанете притворяться, что вам нравится быть мертвыми, получите новые тела, и мы разойдемся друзьями, идет? О личном мы побеседуем наедине, что скажешь?

— Скажу, что таких самовлюбленных эгоистов как ты, свет еще не видывал! О каком «личном» ты собрался беседовать наедине? Для меня ты — ошибка молодости, не слишком приятное пятно в моей биографии, и только. Я встретила настоящую любовь и вышла замуж. Для полного счастья, мне осталось вырвать родной Город из ваших грязных лап и сравнять Цитадель с землей. От предложения превратить меня в кусок живого мяса — отказываюсь. Повзрослей и прекрати мерить тех, кого не в силах понять, своими мерками. Твое предположение, что я могу до сих пор питать к тебе какие-то чувства кроме отвращения, похоже на розовые грезы малолетней девочки. Жалкое впечатление производишь, Лютик.

Лицо Лютика исказилось болью. Упырь попытался что-то сказать, но слова застряли в горле, вырываясь бессмысленными звуками. Зато со всех сторон послышались утешения и советы не слушать такую гадость как ходячий труп, а Мэтт взбесился окончательно:

— Таким как ты не место в этом мире! Твоя «жизнь» — это самообман, у тебя просто не хватает сил отпустить этот мир, тебя страшит небытие! Люди после смерти должны умирать, а не разгуливать по земле!!! Ты просто не упокоенный дух одержимый местью!

— Тоже самое я могу сказать о тебе и даже о любом живом человеке. Для чего ты живешь, Мэтт? — насмешливо протянула Ира. — Чем ты одержим, почему не покидаешь этот мир? Ммм?

— Заткнись, ведьма!!! Ты не должна говорить, не должна вообще существовать!!! Ты умерла! Тебя нет!!! Не смей причинять живым боль самим своим существованием!

— Мэтт, а кто тебе вообще выписал лицензию на право решать, кто должен существовать, а кто нет? — не выдержав, возмутилась я, слишком уж достал бессмысленный скандал. Лучше слушала бы Натаниэля, вместо истерических воплей Мэтта. — Ведешь себя, как психованный сектант!

— Да неужели?! — испепеляющий взгляд обратился на мою скромную персону. — Мы бы давно избавили людей от необходимости жить под колпаком. Только твои протухшие друзья желают лишь войны! Мир пора освободить от этой мерзости, и пожалуй, раз ты в этом погрязла по уши, я начну с тебя!

— Мэтт, стой! — отчаянно крикнул Лютик.

— Знаешь, в чём твоя проблема, Лютик? — обернулся к нему Мэтт. — Ты слишком сентиментален к еде!

От упыря меня заслонил Никита, а в следующий момент мертвеца охватило пылающее пламя. Я не могла поверить своим глазам, а Никита не обращая внимания на огонь, вцепился в Мэтта, вынудив кровососа бросить маленький ручной огнемет на пол. Вампир яростно отшвырнул полыхающего противника, и на мгновение остановился, скидывая загоревшуюся куртку.

— Что ты творишь, Мэтт! Никто не отдавал команды!.. — воззвал к разуму один из упырей, но впустую.

Все происходило за считанные секунды, растянувшиеся для меня на вечность. Полыхающий Никита поднялся с пола, рванул на груди одежду. Из ребер, как из стрелковой установки, в вампира выстрелили разогревшиеся баллончики с краской.

Мэтт увернулся почти от всех банок и метнулся к откатившемуся в сторону огнемету, но внезапно остановился, со всего размаха налетев на выставленный вперед вместо кола гриф гитары. Не веря, вампир перевел взгляд на безмятежного Андрея. Тот с улыбкой вонзил гитару еще глубже, заставив упыря забулькать кровью.

— Мэтт!!! — закричал Лютик.

— Спокойней, сердце не задето. Видишь, моргает? Этому нервному парнишке стоит отдохнуть недельку-другую, всем пойдет на пользу.

— Ты за это ответишь! — Лютик спрыгнул со сцены, но на его плечах повисла упыриха. Вторая дамочка метнулась прочь из зала через черный вход.

— И огнетушитель не забудь, дорогуша! — крикнул вслед Андрей, вырывая гитару из раны Мэтта.

В этот момент я увидела, что Никита медленно оседает на пол. Перед глазами все перемешалось. Не помня себя, я подхватила с пола огнемет и подскочила к Мэтту. Отстегнуть баллончик и выплеснуть все содержимое на упыря оказалось проще некуда, огонь за секунду охватил тело, заставив меня отшатнуться.

— Танит! — Черный Менестрель схватила меня, оттаскивая в сторону.

Вампиры, больше не сдерживаясь, бросились на мертвецов. Не обращая внимания на драку, я кинулась к Никите, на ходу срывая балахон. Собственный поступок казался чем-то настолько обыденным, что я о нем не думала, стараясь сбить с друга пламя, стереть едкую жидкость.

— Не надо, обожжешься… — пропыхтел клубами дыма Никита. — Лучше посмотри на лесных воинов, они нереально круты!

Я не слушала, продолжая обжигать руки. Тут пригодилась бы не легко загорающаяся материя, а нож, срезать горевшую кожу. Ребра Никиты чернели и потихоньку рассыпались золой, от бессилия хотелось выть, но горло забил тяжелый запах горелой плоти.

— Да брось ты эту падаль! — внезапно встряхнул меня за плечи Лютик.

— Убери руки, энцефалитный клещ!

— Когда ты, наконец, поумнеешь?! — прошипел он мне в лицо. — Когда поймешь что связалась с бандой отщепенцев?!

— Когда клыкастые отщепенцы поймут что они банда! — я вцепилась в волосы Лютика, задумав поджечь их, но не успела.

Внезапно в плечо вампира как футбольный мяч врезалась голова одного из воинов, опрокинув его на пол. В моих кулаках остались только несколько вырванных прядей. Никита громко расхохотался, изрыгая клубы дыма.

В панике я завертела головой, пытаясь разом оценить происходящее, и ничего не поняла. Только безголовое тело, в черных тряпках резво бегающее на четырех конечностях спиной вниз внушило оптимизм. Его голова прыгала по полу на пружинах, клацая несколькими железными челюстями — Лютику с трудом удавалось уклоняться от этих атак, вызывая у Никиты безостановочный смех.

Сняв с себя куртку, я снова попыталась потушить Никиту. От ирокеза не осталось ничего, лицо обуглилось, сделав мертвеца похожим на засушенного африканца. Левый глаз вытек, запекшись тонкой коркой, но Никиту это ни капли не смущало, он громко улюлюкал и отпускал ехидные комментарии по ходу битвы.

— Прекратите все немедленно! Что здесь происходит?! — внезапно раздался ледяной и запредельно злой голос Натаниэля.

— Мы вырубаем тупик эволюции, старик! — ответил один из воинов Черного Леса, с наслаждением