Дом на два мира: Хозяин - Михаил Валерьевич Садов Страница 62

Как пояснила сама Кет, подобные нематериальные демоны или иные духовные сущности для таких как она или же Алисы это самый что ни есть настоящий деликатес. Конечно, с ним еще надо справиться, чтобы съесть, но будучи в своей точке силы для нее это не составляло проблем.

Благодаря этому сама хранительница росла в силе и частично подпитывала и сам дом через их связь.

В принципе, многие хозяева усадьбы Шуговых из-за этого и предпочитали личину инквизиторов, чтобы иметь возможность легально охотиться на демонов в том мире. Все же такие артефакты как сердце дракона, что столетиями могут подпитывать дом энергией не так уж и легко достать. А тут хоть и не регулярный, но достаточно мощный приток силы.

Вот только с демоном, что засел в уборной отработанный механизм добычи дармовой силы дал сбой, из-за чего и прекратились подобные практики. А само помещение вообще запечатали — слишком уж он оказался сильным.

И как призналась Кет, именно из-за этого она и не рискнула лезть к нему одна. Причем призналась в этом хранительница с явной неохотой. Она вообще не любила говорить о своей слабости в каком-либо формате, словно это что-то особенно постыдное.

Что же касается рыбки и того, кто ее съел. Когда она попросила передать Алисе эту фразу, то пояснила, что в свое время лиса увела у нее особенно жирную добычу, из-за которой та и смогла подняться так высоко в силе. А теперь настала очередь кошки уводить у той деликатес, что ей явно прибавило настроения.

В любом случае, это были их отношения, и я уж точно не собирался в это влезать.

* * *

— Что значит вы не сможете оформить мне дворянскую грамоту? Как это понимать, Константин? — Я негодовал, я был раздосадован и в конце концов я был крайне раздражен теми новостями, которые принес старый контрабандист одним прекрасным днем.

Этот разговор произошел через неделю с лишним после памятного случая охоты на демона. И, пожалуй, это были одни из самых спокойных дней в моей нынешней жизни. Тренировки в зале, изучение книг из семейной библиотеки и больше ничего. Никаких тебе приключений или же неожиданных встреч. Только дом, зал с секцией бокса и выходной у отца.

И, пожалуй, последнее оказалось… нелегко, скажем так, ибо мне было сложно смотреть ему в глаза, зная, что мама жива. Именно тогда, я, пожалуй, и начал понимать, почему она изначально не хотела сообщать никому из нас, что смогла выжить. Было бы крайне сложно объяснить ему почему он не может с ней увидеться и кем та стала.

А рассказывать про семейное бремя, что досталось мне по наследству я категорически не желал.

Но так или иначе это время пролетело практически незаметно. И когда настала обговоренная с контрабандистом дата, он прибыл точно в назначенный час, словно по расписанию. С собой Константин привез две крытые повозки и пяток человек, которые и занялись погрузкой мешков с первой партией специй.

Благо все уже было подготовлено заранее и мешки сложены в холе на той стороне. Так что, раздав свои людям указания по погрузке, он-то и предложил переговорить. Оставив за присмотром Марго, мы проследовали на второй этаж.

И первой же новостью, которую этот старик нам поведал была о том, что дворянство в ближайшее время мне здесь не светит.

По крайней мере не по его каналам. И рассказывая об этом он то и дело посматривал мне за плечи, где стояла моя мама, пока я, сидя в хозяйском кресле старого кабинета, пытался осознать сказанное.

— Не горячись Максим, — положив мне на плече ладонь, постаралась успокоить она меня. — Стоит сначала выяснить причину того почему один из ключевых пунктов нашей договоренности не может быть исполнен. Думаю, она должна быть достаточно веской. Не так ли уважаемый Константин?

И то каким тоном это было сказано пробрало даже меня. Мама крайне редко когда его применяла даже в прошлой жизни, но каждый раз мне от этого было не по себе.

— Вы бесспорно правы боярыня, — закивал контрабандист, по которому это шибануло явно в большей степени. — Проблема в том, что в царском и боярском приказе произошла большая чистка. Царица очень жестко взялась за бояр и многих не чистых на руку или же как-то связанных с бондами просто сняли с должностей. А кого-то вообще казнили. Похоже что-то серьезное намечается и сейчас личное дворянство нельзя получить даже за мзду. Временно, но кто знает сколько это продлится.

— Вот же, — в сердцах чуть не выругался я, но сдержался. — Значит теперь только указом самой царицы или же кого-то из ее приближенных можно получить дворянство?

— Все верно. Но для того, чтобы царица лично снизошла до такого надо сотворить что-то поистине очень важное для государства. А к князьям и того лучше не соваться, эти проглотят и не заметят.

— Эхо-хо, что же все у вас так сложно? И что там такого могло случиться, что так жестко стали закручивать гайки?

— Сам бы хотел знать, — вздохнув, признался бонд. — Сейчас даже среди моих коллег и то стоит полная неразбериха. Никто не может понять с чего это вдруг власть решила так сильно оборвать все связи с нами.

— И что, вообще ничего нельзя сделать?

— Ну, — замялся он, не сразу решаясь заговорить. — Если нельзя даже полулегально, то всегда же можно поступить и не по закону.

— Вы, предлагаете подделать грамоту? — Догадался я о чем он говорит. — И насколько такие документы будут действенные?

— В царский приказ с ними не пойдешь, но в остальном мало кто будет проверять на достаточно серьезном уровне их подлинность. Правда и стоимость таких документов будет дороже.

— Я так понимаю в основном за молчание, да? — Фыркнул я, уже догадываясь, что мне придется изрядно потратиться и на это.

И, что обидно без документов здесь, как и в моем мире можно оказаться в местной кутузке или же с тобой вообще никто не будет иметь дел. А вечно надеяться на этого ужа мне что-то не сильно хотелось. Пока его дочка со мною, он не