Головокрады - Василий Кораблев Страница 53

— И что в нём жуткого?

— А ты надень перчатки, которые тут в специальном отделении, и возьми нож, — предложил доктор.

Пока я надевал серые перчатки из кожи с какими-то странными символами на них, он положил себе на колени аптечку и…

Я пришёл в себя от противного запаха нашатыря и закашлялся.

— Как самочувствие?

— Что это было? Я всего лишь взял нож…

— Боль и страдания тысяч убитых этим ножом несчастных рабов и пленников. Счастливая боль для их бога войны. Хвала и почести,— рассеянно ответил он и кинул мне мокрое полотенце. — Протри лицо. У тебя кровь носом пошла.

Я с содроганием посмотрел на лежавший на полу чёрный нож. Теперь он уже не казался таким красивым. Потом я пошёл в ванную привести себя в порядок. Как оказалось, от прикосновения к ножу кровь пошла ещё и из ушей.

Мы снова пили чай, и доктор рассказывал, как и при каких обстоятельствах был найден этот нож. Про экспедицию в Мексику и работу в Соединённых Штатах Америки. Прочитав все источники об ордене тамплиеров, касающиеся этого вопроса, он предложил свою теорию: попробовать потыкать в безглазых невидимок этим ножом.

Тамплиеры, с его слов, охотились на таких существ при помощи заговорённого оружия. Молитвы не сильно помогали против бесплотных тварей, и был разработан специальный метод: оружие, впитавшее в себя страдания сотен людей. Беда была в том, что сейчас такое оружие было практически не найти, и тогда доктор вспомнил про мистический ацтекский нож, хранящийся у его друга в частной коллекции.

— Этот нож голыми руками даже за рукоятку трогать нельзя. Представляешь, какая боль у него сконцентрирована на острие?

— И они почувствуют её?

— Не попробуем — не узнаем. Хуже точно не будет. Тебе сначала нужно привыкнуть к нему. Первое время ощущение боли будет очень сильным, но постепенно снизится. На себе проверял.

— А что за перчатки? Почему на них символы?

— Они из кожи человека. Кожа содрана с детоубийцы. Нужно, чтобы кто-то брал большую часть боли на себя. Можно сказать, они служат средствами индивидуальной защиты.

— Вы хотите сказать, содрана с живого человека?

— Ну что ты. Это же просто мера предосторожности тамплиеров. Этим перчаткам, наверное, куча лет. Мне стоило больших трудов выпросить их на время.

— У частных коллекционеров?

— Да. Не из музея же их воровать.

— И вы мне такое доверяете?

— Не только это. Ты наденешь на себя специальное оборудование для фиксирования момента нападения на невидимок. Если получится заснять видео, то можно уже будет предъявлять его как доказательство существования этих тварей. Плюс ты будешь носить с собой пакеты и собирать останки. Мне подойдёт всё, что от них останется.

*****

Специальным оборудованием от доктора были четыре мини-видеокамеры, которые вешались мне на куртку и вели запись моей охоты на безглазых. В комплект также входил видеорегистратор и аккумуляторы. Метельков предложил мне пояс, на котором они крепились, но носить его было очень неудобно. Сваливались штаны. Я всё немного модернизировал и переместил аккумуляторы с регистратором в рюкзак, вывел оттуда на камеры провода и кнопку-выключатель. Стоило мне заметить очередную тварь, как я включал запись, объявлял о начале преследования и шёл за ней, выбирая удачный момент для нападения. Самая большая проблема была с ножом. Его приходилось носить под курткой в специально нашитом кармане. Он пугал меня намного больше безглазых, а перчатки вызывали чувство отвращения, словно я прикасался к чему-то мерзкому. Больше всего я боялся коснуться лезвием незащищённого участка своей кожи. Мне казалось, что я ношу в кармане ядовитую змею, и стоит только раз ошибиться…

А ещё меня стали мучить кошмары. Пока я привыкал к ножу и пытался прикасаться к рукоятке в перчатках, ушло больше двух недель. Я не выходил из дома и первое время лежал пластом. Меня рвало, и шла носом кровь. Кружилась голова. Я съел целую гору обезболивающих таблеток, а ночью, стоило мне заснуть, я проваливался в бесконечную яму, откуда ко мне тянулись руки и сыпались слова проклятий. Множество рук. Они царапали меня ногтями, хватали за волосы, я слышал мольбы о помощи и плач. Один и тот же сон каждую ночь. Доктор сказал, что со временем я привыкну к такому. И настал тот день, когда я взял в руки нож и не упал в обморок. Только очень сильно болела голова, но я зашёл так далеко, что уже не собирался отступать. Я вышел на охоту.

Первого безглазого я подстерёг вечером в гаражном массиве. Он бродил в тупике между двух гаражей. Убедившись, что поблизости никого нет, я надел перчатки и очень осторожно вытащил из куртки нож. Перетерпев накатившую боль, я приблизился и неловко ударил безглазого ножом. Раздался такой громкий хлопок, что на секунду меня оглушило, а в глазах потемнело. Я обнаружил себя ползающим на коленях в луже зловонной слизи. Безглазый исчез. Вонь стояла, как от тухлых яиц. Я потряс головой, пытаясь прийти в себя, и тут вспомнил, что забыл включить запись. Пришлось ограничиться сбором останков этой сдохшей твари.

«Первый блин комом», — сделал вывод я и отнёс пакет доктору.

Он попросил меня впредь быть аккуратнее, но содержимым пакета остался удовлетворён. Я пошёл домой спать. Ночью кошмары стали ещё ярче и реалистичнее. Утром в ванной я увидел своё лицо, опухшее и расцарапанное. Расплата за попытку сделать этот мир чуточку безопаснее. Но были и положительные моменты. Я позабыл про нервный тик и перестал заикаться. Охота захватила меня настолько, что, выходя на улицу, я чувствовал вдохновение и азарт. Я представлял себя тайным агентом, выполняющим особо опасные задания. У меня уже был список мест обитания этих тварей, и я начал их обходить по очереди. За неделю я убил целую дюжину взрослых и детей. Хотя, может, они и не дети, а просто так выглядят.

Сначала мне было их жалко, но я вспоминал, что они с нашими детьми не церемонились, и жалость сама собой улетучивалась. Все они с громким хлопком взрывались, оставляя после себя зловоние.

Иногда я находил несколько косточек. Один раз я увидел, как безглазые нападают на другой вид существ — круглых, похожих на меховые шары с глазами. Безглазый ударил меховой шар, и