Действие и противодействие. Через Дух Андрэ Луиса - Франсиско Кандидо Хавьер Страница 43

И найдя лазейку, которую давно искал, далёкий от того, чтобы услышать крики совести, призывавшей его к осторожности, он с видом жертвы вскричал:

— Да, я так больше не могу. Теперь у меня только два пути: или развод, самоубийство…

С духовной помощью Наставника Марцела разрядила револьвер, прежде чем отвести детей спать и самой грустно улечься в постель. Из её печальных глаз в темноте молча текли слёзы, а она молилась в мучительной тревоге своей молчаливой жертвы: «О, Боже мой, смилуйся надо мной, бедной несчастной женщиной!.. Что мне делать, одной, с тремя детьми, в такой нищете?…».

Но пока острая боль не перешла в разрушительное отчаяние, Силас провёл над ней успокаивающие пассы, усыпляя её, что позволило измученной женщине совершить раздвоение и предстать в тревоге перед нами.

Приняв нас за посланников Небес, в застывших своих привычках, куда обычно погружаются воплощённые души, она стала на колени и попросила у нас помощи.

Но Силас вежливо поднял её и объяснил:

— Марцела, мы — всего лишь твои братья. Мужайся! Ты не одна. Бог, Отец наш, никогда не покидает нас… Дай свободу своему супругу, даже если мы знаем, что долг — это божественное благословение, за бегство от которого мы дорого заплатим. Пусть Ильдэ рвёт свои почтенные связи обязательств, если воображает, что это единственный путь к достижению опыта, который он должен обрести. Но что бы ни случилось, помогай ему терпимостью и пониманием. Не желай ему зла. Сначала попроси Иисуса благословить и защищать его, где бы он ни был, поскольку угрызения совести и раскаяние, связанные с ностальгическими нежными воспоминаниями, а также с болью тех, кто бежит от обязательств, переданных им Господом, превратятся в тяжёлый груз. Мы знаем, что ты связала с ним свою жизнь священным союзом в искупительном предприятии недавнего прошлого… Даже в этом случае, если он обескуражен перед борьбой, в практике возможности принятия решений, было бы несправедливо, если бы ты стала вершить обструкцию его свободной воле, навязывая ему то отношение, которое он должен в себе культивировать. Ильдэ уклоняется теперь от контрактов, которые он заключил для своего же блага, и прерывает искупление своих долгов. Но он вернётся позже к своим забытым долгам, возможно, ещё большим должником перед Законом. Но не сожалей об этом, и продолжай идти вперёд. Какой бы ни была борьба, которой твоё сердце должно будет противостоять, смирись и не бойся. Сделай их своих детей твёрдый посох пути. Любая созидательная жертва в мире обогащает наши души в Вечной Жизни… Поэтому откажись от любимого человека, уважай капризы его сердца и с надеждой жди будущего.

А поскольку Марцела плакала, опасаясь за будущее и материальные возможности, Силас погладил её по голове и вежливо подтвердил:

— Достойным рукам всегда найдётся достойный труд. Будем уповать на защиту Господа и пойдём уверенно вперёд. Вытри свои слёзы и встань в Духе перед источником Высшего Блага!..

В это время в комнату вошли развоплощённые родители молодой женщины, с нежностью протягивая ей руки. Наш ориентер передал им плачущую Марцелу, затем попросил их помощи, чтобы мы могли увидеть её выздоровевшую.

И тогда мы, неспособные сдерживаться, взорвались вопросами: почему Марцелу, такую нежную искреннюю, так ненавидит муж? Почему такое предпочтение Ильдэ к малышкам и такая нелюбовь к старшему сыну? А как же будущее расставание? Правильно ли, что наш ментор поощряет эту бедную мать к разводу, вместо того, чтобы поощрять её к удержанию любви и преданности своего спутника?

Помощник улыбнулся с явным разочарованием и ответил:

— В записях Апостола Матфея[12] есть отрывок, в котором Иисус утверждает, что развод на Земле разрешён нам в силу жёсткости наших сердец. Здесь должна быть предпринята подобная же мера, как жёсткое лекарство в безнадёжных случаях органической дисгармонии. При лихорадке или злокачественной опухоли, например, требуются сильнодействующие методы, чтобы приступу страдания не удалось перейти в безумие или в несвоевременную смерть. В супружеских проблемах, осложнённых изменой одного из супругов, или даже бегством обоих от своих обязанностей, развод приемлем в том смысле, что он становится средством против преступления, будь то убийство или самоубийство. Тем не менее, как оперативный шок для опухоли и хинин для некоторых видов лихорадки являются средствами срочной помощи, лишёнными способности исцеления при глубинных причинах болезни, когда есть нужда в долгом и кропотливом лечении, развод не решает проблем искупления, поскольку никто не соединяется в человеческом браке или в предприятиях духовного восхождения на Земле без связей с прошлым, а эти связи почти всегда означают задолженность Духа или живое обязательство, отложенное во времени. Таким образом, мужчина или женщина могут вызывать развод и получать его, как наименьшее из зол, могущих приключиться с ними. Но оно не освобождает от долга, в котором они увязли, и им нужно будет вернуться к обоюдной оплате в благоприятный подходящий момент.

И поскольку множество вопросов всё же повисало в воздухе, благородный ориентер продолжил:

— В случае с Ильдэ и Марцелой, который уже был скрупулёзно изучен в нашем «Мансао», перед нами две души в многовековом процессе восстановления. Чтобы нам не потеряться в долгих исследованиях, нам надлежит только помнить о некоторых точках их последнего существования, где в качестве мужа и жены, здесь в Бразилии, они предавались трудным экспериментам. После женитьбы Ильдэ оставался ненасытным, будучи между безответственностью и приключениями, в которых он соблазнил двух молодых девушек, дочерей той же семьи. Сначала он обманул одну из них, оставив супругу, которую дал ему Закон. Ильдэ стал жить со второй своей подругой, следившей за ростом и развитием своей младшей сестры, оставшейся у неё на руках после смерти родителей. И он не постыдился дождаться, пока та подрастёт, чтобы и её подчинить своим недостойным капризам. И в полном нравственном упадке он вовлёк их в проституцию. Бедные девушки напоминали собой двух ласточек, застрявших в грязи. Неспособная вынести измену, покинутая супруга, которая тогда была той же спутницей, что и сегодня, после пяти лет ожидания et одиночества приняла предложение достойного и трудолюбивого мужчины, с которым они стали жить в браке… Шли дни за днями, и когда Ильдэ, ещё относительно молодой, но полностью поражённый неумеренностью и развратом, вернулся больным в город, где он женился, в поисках тепла супруги, нежную верность которой он сам и разрушил, не для того, чтобы помочь ей или любить её снова, а с целью сделать из неё рабыню в качестве сиделки возле его ослабленного тела, он видит её счастливой рядом с другим.