На острие лжи - Наталья Хлызова Страница 35

Глава 16

День четвёртый. Полдень.

Ситуационные карты.

Ситуация вторая.

Ложь проникает в уши,

Как горькая отрава.

Она калечит души

Без оправданья права.

Подлы её заветы,

Деянья — беспощадны,

В чести опять наветы,

А факты лягут складно.

Ложь строит себе замки,

Вытачивает башни,

На сердце колет ранки,

Чернит успех вчерашний.

Все лгут не для забавы,

А веря в "воскресенье",

И думают, что правы,

Но нет во лжи спасенья…

— Сука! — Олег в бешенстве крушил во дворе всё, что попадалось под руку. В слепой ярости скинул со стола забытые кружки, сопровождая свои действия отборным матом. Слов не было, была разрывающая внутренности боль, перемешанная с чёрной ненавистью, выходившая площадной бранью. Сергей с тревогой наблюдал за ним, но пока не вмешивался. Вытолкав Олега на улицу, он обернулся к остальным:

— Ждите здесь.

Выдохшись, Олег подошёл к коттеджу, и стукнулся затылком о стену. Раз, другой, третий.

— Э, паря, стой. Так не пойдёт, — Сергей положил ему руку на плечо. — Разбивать голову я тебе точно не позволю.

— Ты понимаешь, что произошло? — Олег смотрел ему прямо в глаза. — Понимаешь, что я наделал?!

— Ну, допустим, не ты, — осторожно, будто ступая по трясине, — отозвался Сергей. — Всё было мастерски подстроено.

— Да какая разница, что это подстроено? — казалось, Олега покинули силы. — Я полтора года прожил с Никой, знал, чувствовал её, как себя, любил. И поверил навету. — Он закрыл глаза. — Знаешь, что я наговорил в тот вечер?

— Представляю, — мрачно произнёс Сергей.

— Вряд ли, — Олег по-прежнему не открывал глаза. — Если опустить оскорбления, — уголок рта нервно дернулся. — Я сказал, что не дойная корова, и пусть со своим нерождённым выродком она убирается к Михаилу или делает аборт, мне — всё равно. — Он открыл глаза, и Сергей вздрогнул от застывшего в них отчаяния. — Я своими руками отправил любимую женщину на аборт, предал и её, и ещё не рождённого малыша. Ей стало плохо, она не притворялась, — он опять стукнулся затылком о стену, — а я подумал, что она ломает комедию. Дурак! Осёл тупой! — он застонал.

— Олег, Нику подставили. Очень хитро подставили, — Сергей изо всех сил пытался достучаться до приятеля. — Нужно её найти, всё объяснить.

— Такое не прощают, — Олег смотрел потухшими глазами. — Я сам себя простить не могу. И ребёнок… Я убил собственного ребёнка, — боль выплёскивалась при каждом слове.

— Всё, прекрати, — в голосе Сергея зазвучали жёсткие нотки. — Кто угодно бы взбеленился после такой сцены. Но ты — мужик, вот и веди себя, как мужик. Найди Нику, узнай, где она сейчас и что с ней, объясни, что произошло. Да, такое простить трудно. Но она имеет право знать, что случилось на самом деле. А понимание — первый шаг к прощению.

Не отвечая, Олег встал, отвернулся и долго смотрел в сторону озера. Когда он повернулся, в глазах стояли слёзы, но лицо было спокойно.

— Ты прав, — произнёс он еле слышно. — Давай заканчивать Игру — и возвращаемся. Мне срочно нужно в город.

— Хорошо, — Сергей одобрительно кивнул.

* * *

Войдя в коттедж, они застали всех участников Игры по-прежнему в общей комнате. Отсутствовала только Светлана.

— Эта где? — Сергей кивнул на пустой стул. — Нам нужно закончить Игру.

— Она в комнате, — за всех ответила Александра.

— Саша, передай ей, пожалуйста, пусть придёт, — сухо произнёс Сергей. — Если откажется идти, скажи, ей же хуже будет, — от тона, каким были произнесены эти слова, все невольно поёжились.

Минут через пять в комнате появилась Саша, за ней, стараясь держать спину прямо — Светлана.

— Олеженька, — она осеклась под полным ненависти взглядом зелёных глаз.

— Кажется, я уже просил тебя закрыть рот, — от тона Сергея веяло арктическим холодом. — Откроешь, когда будет позволено. Нам необходимо закончить Игру, а для этого должны присутствовать все Участники. И нам нужно обсудить ситуацию. Я выскажу своё мнение, если кто-то захочет — дополните. — Он обвёл всех взглядом. Не увидев возражений, продолжил. — По подлости и беспринципности поступок этой, — кивок в сторону Светланы, — во много раз переплюнул поступок этого, — кивок в сторону Ивана. — Она совершила тройное предательство: двух подруг и коллеги по работе, — он жестом показал на Олега. — Невероятный цинизм, желание во что бы то ни стало добиться своего. Она же до последнего верила, что выйдет сухой из воды. Просто омерзительная личность, такая гниль за привлекательным фасадом, — он передёрнулся. — По возвращении домой — чтобы духу твоего не было в отделе, я подобной мрази в коллективе не потерплю. — Обычно тактичный с женщинами, в этот раз Сергей не подбирал слова.

Светлана вскинула голову, но, не увидев ни одного сочувствующего взгляда, опять опустила глаза.

— Гадина, — в зелёных глазах Олега по-прежнему горела ненависть. — Я сам — тоже хорош. Но, — желваки заходили ходуном, он посмотрел Светлане в лицо, — если с Никой случилось что-то непоправимое, я найду тебя, куда бы ты ни уехала. Найду — и придушу. — Он не кричал, голос звучал почти спокойно, и только стиснутые кулаки выдавали дикое напряжение. От спокойного тона становилось ещё страшнее. Так не угрожают. Так говорят о принятом решении.

— На месте Олега, — отчётливо проговорил Артём, — я бы свернул тебе шею. Своими руками.

Иван хотел что-то сказать, но, поймав ледяной взгляд Сергея, умолк.

— Это — верх подлости, — Саша зябко повела плечами. — Мне больше нечего добавить.

Вспыхнув, Светлана вскочила на ноги.

— Я сказал, сидеть! Ты что, добиваешься, чтобы тебя верёвками к стулу примотали?! — рыкнул Сергей. — Запомни, с тобой церемониться никто не будет.

Светлана стояла, открывая и закрывая рот, как вытащенная из воды рыба. Обведя лица собравшихся умоляющим взглядом, она опустилась обратно на стул, закрыв лицо руками и некрасиво сгорбившись. Плечи задрожали. Никто не шевельнулся, чтобы утешить девушку.

— Послушайте, — нерешительно начала Елена, — я ни в коем случае не оправдываю Свету, но, получается, мы долгое время нормально общались, симпатизировали друг другу. И вдруг, узнав всего об одном поступке, все отвернулись от неё. Согласна, поступок низкий. Но разве мы правы?

— Лена, — Сергей не мог скрыть изумление, — ты оправдываешь бабу — женщиной у меня язык не поворачивается назвать эту, которая с такой лёгкостью ломает чужие жизни? Да она же по головам идёт, и не морщится…

— Нет, не оправдываю, — Лена покраснела до корней волос. — Я не это имела в виду. Но если человек оступился, один раз сделал что-то не то, все готовы от него отвернуться. А это — неправильно.

— Неправильно на людей клеветать.