В плену у судьбы - Кристина Лин Страница 27

- И что это значит? – поднимаю взгляд. – Убьешь меня?

Сглатываю. Варшавский подмечает мою реакцию.

Он, как дьявол, всегда и все замечает. Это восхищает и пугает одновременно.

- А это поможет? – кривит губы Варшавский. – Что нашептали тебе лесные эльфы, ведьма?

О чем это он? Какие еще эльфы? Может, спятил?

- Я не понимаю…, - делаю шаг назад, следом еще один. – Никто мне ничего не нашептывал.

Варшавский наступает, шаг за шагом, пока я не упираюсь спиной в стену. Его аура подавляет, а руками мужчина упирается в стену. Теперь я в капкане, полностью в его власти. Ему ничего не стоит свернуть мне шею. И, судя по выражению лица, он бы с удовольствием сделал это прямо сейчас.

- Не прикидывайся, детка, - говорит Варшавский, нависая надо мной грозовой тучей, - откуда ты знаешь обо всем, что было? Кто рассказал тебе твое прошлое? М?

В голове мелькают воспоминания о моих снах, обо всем, что видела потом. Я не уверена в том, что стоит делиться всем с Варшавским. Но, в то же время, я определенно уверена в том, что никто, кроме него, не сможет объяснить всего этого. Как узнала? А, разве, так не было всегда? Разве, в прошлых жизнях я не приходила к нему только потому, что меня толкали на это воспоминания?

- Я жду, Виктория, - с нажимом и угрозой в голосе напирает Варшавский.

Он силен и опасен. Даже, теперь. Загнанный в ловушку зверь. Он хочет выбраться из западни. Но в этом капкане оказались мы оба. Я тоже не могу уйти, пока мы все окончательно не проясним. И, быть может, существует способ нам разойтись навсегда? Что, если мы можем помочь друг другу? Но как ему верить? После всего!?

- Сказать тебе, и ты отправишь меня на тот свет? – делаю выпад. Знаю, что теперь он станет врать и обещать мне спасение.

Варшавский буравит меня черным взглядом.

- Не вижу смысла врать тебе, - говорит он, - если это поможет вернуть равновесие, то да, ты умрешь.

Я надрывно выдохнула, ощущая, как почва уходит из-под ног.

- Хотя, мне бы очень этого не хотелось, - добавляет мужчина.

Нервно хмыкаю в ответ.

- Неужели?! – язвительно огрызаюсь. – Что так?

Варшавский улыбнулся. Кажется, его все это забавляет.

- Ты очень красивая, Виктория, - шепчет он, - жаль губить такую красоту.

Он наслаждается моими страхами. Склонившись к моему лицу, Варшавский, как хищник, дышит моим запахом. Победитель по жизни, он привык получать все, что захочет. А сейчас он, определенно, хочет меня. Я вижу это во взгляде, в том, как он тяжело дышит, ощущаю каждой клеточкой его влечение. Самое ужасное – это то, что только в его объятиях я чувствовала себя по-настоящему защищенной. Так, будто, меня отгородили от всех невзгод мира. Но то была лишь часть плана. Коварного и многолетнего.

На миг мне показалось, что с его стороны это не просто игра, есть в его поведении настоящий интерес. Но я тут же отбрасываю от себя эту мысль. Такого просто не может быть! Кот не станет оплакивать пойманную мышь. Наоборот, он будет развлекаться, пока не утратит к ней интерес, а затем сожрет.

- Тогда отпусти меня, - прошу его снова.

Варшавский очень близко. Его губы коснулись кожи на моей щеке, горячее дыхание обжигает кожу. Он играет со мной, тешит свое самолюбие. А самое ужасное – мне не противна его близость. Скорее, наоборот, я почти желаю ее. Глупо врать себе, убеждать в обратном. Варшавский шикарный мужчина, и знает это. Его самоуверенность только добавляет ему шарма. Страшно представить, скольких женщин он сломал, до и после меня.

- Не могу, - выдыхает он мне в шею, - ты моя, понимаешь?

Да что он заладил?! Я же не вещь, чтобы меня можно было вот так присвоить!

- Нет, - не соглашаюсь с ним. – Я больше никогда не буду твоей.

Глава 32

Варшавский заскрипел зубами. Он подался вперед, чтобы поцеловать меня. Но я ловко выскользнула из захвата, проскочив у него под рукой. К огромному неудовольствия самовлюбленного барина.

Он грязно выругался себе под нос. Я же, наоборот, мысленно похлопала себя по плечу.

Раньше мне хотелось его внимания, я была готова на все ради этого мужчины. Но потом наступило прозрение, и мое наваждение испарилось. Если он думает, что я снова буду его милой марионеткой, то это не так. А, если он попытается взять меня силой, то я сделаю все, чтобы этот гад не получил от процесса никакого удовольствия.

Не знаю, что он задумал. Одно я знаю точно. В его игры я больше играть не намерена.

Хрипло рыкнув, мужчина с силой стукнул кулаком в стену.

- Тебе, что ли, женщины никогда не отказывали? – спрашиваю его язвительно.

- Никогда, - шипит обиженно.

- Быть того не может!

- Представь себе.

Одно из двух. Или он мастерски врет, или я первая, кто сказал «нет». Мне хочется думать, что второе.

- Ты, все равно, не уйдешь, - Варшавский больше не пытается меня поймать, он злится и хочет запугать.

Если бы мог, он бы давно меня заставил делать то, что ему нужно. Если бы моя смерть могла решить его проблему, меня бы уже не было в живых. Что бы он не говорил о том, как ему жаль убивать меня, свое благополучие и жизнь он ставит на первое место. Я для него – лишь винтик в сложном механизме вечного возврата молодости и продления жизни.

Мне нужно найти выход. Самой разобраться что к чему. Только так я смогу прожить эту жизнь до конца.

- Ты удивишься, но смогу, - говорю.

У меня нет уверенности, что так и будет. Но я не могу показывать ему, что боюсь. Пусть считает, что я знаю что-то особенное, о чем не знает он. Не зря же Варшавский расспрашивает о том, откуда я все помню. Если он так сильно хочет это знать, значит мои сны и воспоминания – ключ ко всему. Это мой единственный козырь.

- Не будь смешной, Виктория, - говорит Варшавский, - ты не сможешь ничего сделать. Подчинись мне, и обещаю, твои последние дни будут приятными.

Его глаза впились в мое лицо. И, помня о том, как легко Варшавский считывает мои мысли, я постаралась сделать