Моё проклятие - Мария Меркер Страница 25

— Я сплю, — пробормотал он, положил телефон экраном вниз и прижал ладонь к своему лицу.

Он спал в кресле, когда я занималась творчеством. И то — подсматривал за мной одним глазом. Он боялся уснуть слишком крепко и всё проворонить. Ставил три будильника подряд с громкой, сверлящей барабанные перепонки мелодией, просыпался, пил кофе, занимался домом, вымыл все полы, все поверхности. Я помогала ему, в основном своим присутствием.

— Полтора часа в день — это не сон.

— Чего ты хочешь от меня? — он повернулся ко мне и посмотрел мне в лицо своими блестящими, налитыми кровью от недосыпа глазами. — Я знаю, чего ты добиваешься.

— Ничего я не добиваюсь, Дань, — я всплеснула руками. — Я не буду спать, я не хочу, ясно тебе, я высыпаюсь под твоим снотворным, сплю по двенадцать часов, я просто не усну! Поспи хотя бы сейчас...

— Нет, — буркнул он. — Если я усну...

— Я разбужу тебя через четыре часа.

Он вздохнул, снова поднял глаза. Он уже едва держался, то и дело отводил взгляд куда-то в сторону — я слышала, что от сильного недосыпа могут начаться галлюцинации, и, похоже, они у него уже начались. Даня встал, куда-то ушёл, сжимая телефон в руке, вернулся без него, опустился на кровать и застыл. Я подсела к нему и когда он опустил голову на мою грудь, внутри заклокотало. Впервые за эти три дня, после секса, он прикоснулся ко мне, крепко обнял, сжав в ладонях мою футболку. Он дрожал. Положив руки на его плечи, я прикрыла глаза и мы вместе, прижимаясь друг к другу, медленно легли.

На часах было семь пятнадцать.

— Разбуди через три, — прошептал он, не открывая глаз. — Если не разбудишь...

— Если не разбужу, ты больше не будешь мне доверять.

— Да, — выдохнул он и отпустил меня. — Не лежи рядом со мной. Займись чем-нибудь.

Он замолчал, а спустя минуты три я уже слышала его мерное дыхание. После нескольких суток практически полного отсутствия сна он должен был проспать как минимум часов десять, но я решила не рисковать и разбудить его, как он и просил — через три часа. Я поднялась с кровати и посмотрела на его крепкое, но будто изломанное тело. На тени под его глазами. На дрожащие даже во сне пальцы.

«Если бы ты только сказал, почему изводишь и меня и себя, Даниил... Я бы поняла тебя. Я уверена, что смогла бы понять. Но, увы, ты не хочешь, чтобы я тебя понимала. А может, боишься, что не пойму».

Я спустилась на первый этаж, стараясь ступать как можно тише. Дом был погружен в тишину которая обычно предвещает либо покой, либо бурю. Да, тихо было все три дня, между нами не было ни ссор, ни криков в постели, но все эти шорохи, которые он издавал при движении, при переодевании, не были признаками покоя. Напротив. Почти от каждого шороха моё сердце застывало в груди.

На кухне я налила себе кофе. Едва сделав первый глоток, я невольно улыбнулась — напиток был божественным. За те дни, что Даниил изводил себя вынужденной бессонницей, он успел заказать какой-то невероятно дорогой, элитный сорт. Горьковатый аромат заполнил пространство, на мгновение усыпляя мою бдительность.

Странно, что это случилось именно тогда, когда я наслаждалась своим одиночеством.

С улицы донёсся рычащий звук подъезжающего к дому автомобиля. Это мог быть только Натан. Поставив чашку на стол, я бросилась к окну, приоткрыла занавеску и стала ждать. Он прошёл мимо окна, и мое сердце пропустило удар, а затем забилось в бешеном ритме: он был один, без Аниты.

Страх, холодный и липкий, мгновенно вытеснил всё тепло и спокойствие. Я побаивалась Натана, но, когда он вошел в дом, не дала ему сделать и двух шагов.

— Где Анита? — мой голос сорвался на шепот. — Что с ней случилось? Почему она не с тобой?

Мужчина был предельно спокоен, окинув меня равнодушным взглядом, он скинул свои ботинки и пошёл мимо меня на кухню.

— С твоей сестрой всё в порядке, успокойся. Угрозы преждевременных родов больше нет, она скоро будет дома, — ответил он ровным тоном, включил кофемашину и огляделся по сторонам.

Я вернулась за стол, чувствуя, как напряжение в мышцах начинает понемногу отпускать. Слова Натана обычно имели вес, он не был склонен к пустой лжи ради забавы. Во всяком случае, я видела его таким.

— Что-то я не понял, — сказал он, пройдя в сторону гостиной, всмотрелся в темноту в коридоре. — Где Даниил?

— Спит, — я горько усмехнулась, глядя в свою почти пустую чашку. Кофе с молоком плескался на дне. Кофемашина работала плохо, на дне остался осадок. Раньше мы с сестрой гадали на кофейной гуще, и каждый раз нам мерещилось одно и то же — коричневая жижа на дне с кофейными крапинками «говорила» о том, что на нас обеих лежит какое-то страшное проклятие. Может, Анита, как старшая, просто пугала меня этим, а может, это было правдой. Я верила во всё, и, в конце концов, мы перестали гадать — каждый раз трястись от страха мне порядком надоело.

— Нашёл время... — вздохнул Натан.

— Он не спал несколько суток. Караулил мой сон… боялся, что я снова увижу ту девушку. В итоге его просто «выключило».

Я подняла глаза на Натана, чувствуя, как внутри закипает обида, копившаяся все три дня.

— Он мне не доверяет. Совсем. Я выполняю всё, что он хочет, я стараюсь быть той, кем он хочет меня видеть, но он всё равно ведет себя так, будто я — враг, которого нужно постоянно держать под прицелом. Я не понимаю, почему.

Натан сделал шаг ко мне. Его лицо вдруг стало жёстким, почти каменным. Та маска вежливости, которую он носил, треснула.

— Всё очень просто, Ева, — произнес он, и от его голоса у меня поползли мурашки по спине. — Если ты не будешь подчиняться, если ты сделаешь хоть один неверный шаг... Твоя сестра умрёт.

Мир на мгновение замер. Я смотрела на него, не веря своим ушам. Ужас сковал горло, не давая вздохнуть. Но вслед за ужасом пришла ярость — чистая, обжигающая, лишающая рассудка.

— Что ты сказал? Почему? Ты это выдумал сейчас?

— Не выдумал, — пожал плечами Натан.

Я рывком поднялась со стула и вплотную