Прачечная потусторонних услуг - Владимир Ахматов Страница 18

За шкафчиками обнаружилась стальная дверь, какие должно быть устанавливают при входе в бункер или бомбоубежище. Гита набрала длинный код на дисплее, прислонила ладонь. «Добро пожаловать» — безразличным мужским голосом отозвалась дверь, открываясь. Ряд ступеней вниз. Спустившись поочередно, они оказались в узком коридоре и зашагали по нему, продолжая спускаться. Низкий потолок и узкие стены с редкой подсветкой от мутных плафонов, еле справлявшихся с подвальной темнотой, давили. С одной стороны Арина не могла и представить, куда ведёт подземный ход, но с другой ясно осознала, что там — в конце туннеля, её и поджидает та самая «новая жизнь», на которую несколько дней назад она согласилась.

Наконец-то, а то вся эта мишура с грязным бельем начала действовать на нервы.

Между тем коридор разделился. Они выбрали левый поворот и на следующем перекрестке вновь свернули налево. Гита вела уверенно, Вадим уверенно завершал процессию, и только Арина, идущая между ними, не была уверена, почему внутри нее как на дрожжах растет тревога. Тревога и клаустрофобия.

— А вы знаете, как называется боязнь мышей? — её голос показался неожиданно глухим и чужим, словно его как губки впитывали беленые стены. Никто не ответил. — Мусофобия, если кому-нибудь интересно. И она у меня очень выраженная…

Они шли несколько минут, так и не встретив мышей или другие признаки жизни. На посеревших от времени пыльных стенах изредка маячили указатели, нанесенные красной краской через трафарет: ничего примечательного «Санчасть» и стрелка вперед, «Дежурная пд.ст» — стрелка назад, «Место отстоя» — стрелка вверх. Должно быть когда-то в прошлом эти коридоры были частью военных туннелей. Ещё сто шагов спустя коридор прорезали низкие ниши со стальными дверями. Перед одной из них остановились. Неопределенным жестом Гита оживила почти невидимый дисплей, ввела код. За дверью обнаружилась полупустая полутемная комната — бетонный квадрат с алюминиевым столом и стулом в центре, на стене экран проектора.

— Садись, — пригласила или мягко приказала Гита. — Посмотри введение и короткую информацию о миссии, я вернусь через десять минут.

— Знаешь, мне начинает казаться, что я в каком-то кино. В фильме про шпионов категории Б.

Гита посмотрела загадочно.

— Почти угадала. Небольшой фильм тебе посмотреть действительно придётся… — секундное колебание и она, улыбнувшись, присела на корточки рядом. — Не переживай, мы все через это прошли в разное время. Сначала немного странно, а потом пробежишь как по нотам, ну знаешь: отрицание, торг, принятие и… Всё будет хорошо! — встала, обернулась к проектору. — Программа, покажи вводное видео и аномалию номер четыре.

Экран ожил как раз тогда, когда за Гитой с тяжёлым металлическим лязгом закрылась дверь. Захотелось пододвинуться поближе, но металлический стул оказался привинчен к полу. Как в допросной.

На экране замелькали пестрые стоп-кадры, комнату наполнил звук пленочного проектора, хотя никакого проектора не было — пучок света, оживляя кружащиеся пылинки в воздухе, лился из круглого отверстия в стене.

«Ей богу — дешевый фильм про шпионов».

Вместо вступления Арина увидела кроваво-красную надпись «Совершенно секретно». Надпись держалась секунд тридцать, для внушительности мигая. Затем на экране возникло изображение Земли из открытого космоса. Картинка выцветшая, словно снятая лет пятьдесят назад. Земля медленно вращалась на экране, будто елочный шарик, украшенный ватой облаков и алыми точками, беспорядочно разбросанными по континентам. Затем камера крупно остановилась на каждой из них: Нью-Йорк, Тбилиси, Буэнос-Айрес, Минск, Токио, многие-многие другие, наконец кадр добрался до Москвы. Камера будто сорвалась с высоты орбиты и быстро полетела вниз. Разорвав пелену облаков, она замерла над городом, выглядевшим с высоты птичьего полёта, как пенёк дерева — транспортные кольца, точно кольца на древесном спиле. Изображение ещё немного приблизилось. Арина догадалась, что красная точка на карте отмечает их прачечную.

«Ух ты, да у нас тут мировая франшиза!».

Ожил невидимый динамик под потолком, декламируя монотонным голосом. Информация дублировалась текстом на экране.

«Должно быть для глухих».

«268-й филиал сети Планетарного Контроля Потусторонних Сил. ООО „Пронто“. Россия, Москва. Организация, сети, форма устройства —. Куратор — агент сети, Капитан Прад. Миссия — поддержание равновесия, баланс сил. Ограничение активностей. Уничтожение опасных, потенциально опасных объектов, сил. Взаимодействие. Контроль популяции. Контроль носителей потусторонних сил. Выявление. эпицентров повышенной активности. Выявление нечисти. Выявление прочих форм, носителей. Предупреждение прорывов завесы. Устранение прорывов. Активная деятельность, работа с нарушителями. Сохранение секретности деятельности. Контроль культов. Вербовка. Зачистка».

Голос не изменился, но на экране изображение Москвы потускнело, уступив место трёхмерным фотографиям в полный рост Прада, Гиты и Вадима. Фотографии поочерёдно увеличивались, а диктор зачитывал досье: «Персонал ПКПС Москва: Капитан Джеймс Прад — агент первой категории. Прижизненный член сообщества. Возраст — информация засекречена. Степень доступа — высшая. Квалификация — выше средней. Специализация — Мастер печатей. Происхождение — информация засекречена. Дар — ведический. Способ получения силы — космогонический, информация засекречена…».

Диктор продолжал, буквы бежали по экрану, фотография капитана в полный рост вращалась, Арина думала: «что за хрень⁈».

Нет, ну правда, разве можно всерьез поверить в секретную организацию мирового уровня в подвале прачечной? Какие дела должна расследовать такая организация? Откуда появляются коричневые пятна на трусах? Арина криво усмехнулась. Если бы, не подземные ходы со стальными переборками дверей, если бы не огромная зарплата, если бы не странные коллеги, если бы не странный фильм… И тут она неожиданно поймала себя на том, что в общем-то где-то глубоко внутри не особенно удивляется. На слишком много «если бы» теперь вырисовывался логичный ответ. Но самое главное, впервые за несколько дней огромный зверь её внутреннего беспокойства, что не давал спать, тревожил нервным ознобом, царапал стенки души, теперь словно довольный кот свернулся в клубок и пропал.

Арина знала! Она с самого начала знала, что-то не чисто с несчастной химчисткой. И конечно оказалась права. Всегда приятно оказываться правой. Решив обдумать детали потом, она вернулась к экрану, но досье сотрудников уже закончились. Арина обругала себя, что упустила шанс узнать побольше о Гите, но особенно о загадочном молчуне Вадиме.

Изображение потемнело, замерцало вновь, возник титр: «Аномалия № 4». Далее, быстро сменяя друг друга, запестрели фотографии из разных мест, в основном из полуразрушенных помещений. Совсем старые — дореволюционные кадры и свежие, снятые будто вчера. На фото кровавые надписи на стенах с угрозами на разных языках, разрушенная мебель, разбитые стёкла, испуганные люди. Диктор вещал: «Аномалия номер