Redrum 2018-2019 - Юлия Саймоназари Страница 103

Буйство красок и многогранность вытканных изображений поистине ошеломляют! Каждый клочок гобелена содержит отдельные сюжеты, которые хоть и разнятся, но дополняют друг друга, вытекают один из другого, объединенные общей идеей. Однако хитрое сплетение узоров и совокупность образов не вызывают сумятицы — наоборот, взгляд явственно различает каждый рисунок, каждый завиток какой-либо сцены, будь то сиделка, убивающая стариков, или уродцы, выскакивающие из горящих хижин. Если двигаться вдоль полотна с самого начала и до конца, создается впечатление, что стилизованные фрагменты и персонажи живут своей жизнью, нескончаемо повторяя ту страшную ночь, нитями соединившую их вместе раз и навсегда.

На табличке выведено название: «Пришествие Первоматери». Автор неизвестен.

Кем бы он ни был — безумец или гений, а может, то и другое вместе, — творение вышло достойным. Оценив изделие, девушка уходит, и Пермский музей современного искусства завершает на сегодня работу.

Радио в зале с гобеленом все еще включено, музыка уступает место ежечасным новостям: изуверские культы, невинно осужденные, продажа органов и истребление бездомных животных. На поверхность Камы выплывает гигантское лицо.

Коротков наполнил чашку кипятком, бросил туда пакетик чая… Он вспомнил вчерашнюю беседу: девочку в черном свитере и голубых джинсах с белым мишкой в руках. Одна и та же сцена терзала память. То, с каким растерянным детским лицом Лиза Хохлова теребила игрушку и плакала:

— Папа, ну, папа! Ну, ответь, пожалуйста! Мне страшно без тебя!

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀