Древо Вечности 2 - SPAIZZZER Страница 7

— И то, и другое! Ты можешь сосредоточиться на Лозанне, поскольку у нее есть этот уникальный навык, но тебе нужны другие люди в качестве базового случая. Это же элементарно. Нельзя делать выводы по одной выборке. Больше образцов — более надежные выводы! Так что диверсифицируй! Расширь размер выборки!

— Знаешь, достоверность твоих методов искажена навыками и способностями.

— Это были выбросы и переменные, которые можно скорректировать. Это нормально! Я подумал, что Алексис говорит очень по-научному, и решил, что это часть ее работы.

— Мила, ты думаешь, она говорит как ученый?

— Она всегда так говорит. Это нормально.

— Эй!

— Но я не оспариваю суть твоего довода и согласен с идеей иметь больше подопытных. Что ж, пора мне заставить Лауфена заняться приютом.

— Погоди. Ты экспериментируешь с сиротами? — Алексис явно это не понравилось.

— А с кем мне еще экспериментировать? Ты видишь других маленьких детей, над которыми я мог бы провести тесты? Думаешь, остальные Ново-Фриканцы готовы отдать мне маленьких детей для экспериментов?

— Мне бы хотелось сказать, что это этически неправильно — использовать свои способности на маленьких детях, которые не способны принять решение и дать согласие. Знаешь что? Эксперименты над маленькими детьми теперь кажутся жутко похожими на попытки превратить сирот в боевые машины, так что я забираю свои прежние слова обратно. Пожалуйста, не экспериментируй над маленькими детьми.

— Это волшебный мир, и, честно говоря, я не причиняю им вреда. Когда ты даешь ребенку пищевую добавку, ты хочешь, чтобы он вырос сильным, но давал ли ребенок согласие? Когда ты заставлял его пить горькое лекарство, давал ли он согласие? Пока твое намерение — помочь им, я думаю, это нормально. А в случае с сиротами, Орден Вальтриан как опекун и попечитель был уполномочен принимать решения от их имени.

Мила попыталась прервать спор, вмешавшись: — Алекс, мысли позитивно! Может, Три-Три сможет сделать Бэтмена! Это было бы круто. Думаю, многие супергерои были сиротами или потеряли родителей. И Супермен тоже! Так что, по-моему, это хорошая идея. Ты ведь не будешь над ними издеваться, да? Ведь нет?

Алексис схватилась за лицо. — Я не думаю, что Три-Три знает, кто такой Бэтмен.

А-ах, я знал, но промолчал. — Ну, постоянной боли, полагаю, не будет Честно говоря, я не знал. Прогресса без боли не бывает.

— Хм-м

ГОД 78, МЕСЯЦ 8

Приют Ордена Валтриан для маленьких детей уже успешно функционировал. Всё, что нам требовалось, — это здание, где мы могли бы обустроить комнаты, а затем нанять людей для ухода за детьми. Как правило, я настаивал, чтобы мы принимали детей младше двенадцати лет. Те, кто был старше, уже могли найти работу и жить самостоятельно в этом мире. Для людей тринадцать лет было вполне обычным возрастом для начала какой-либо постоянной или полупостоянной работы, будь то ученичество или труд с проживанием, и то же самое наблюдалось у других нелюдей.

В Нью-Фрике к большому зданию приюта примыкало несколько вспомогательных деревьев, два из которых были тренировочными залами для обучения и спарринга. В конце концов, в этом мире хватало юных сирот. Из-за стольких войн и резни семьи часто распадались. В любом случае, моим намерением было обучить этих сирот, тех, кто желал, в воинов для Ордена Валтриан, поэтому оставшиеся солдаты Ордена регулярно приходили, чтобы давать молодым детям простые уроки. В некотором смысле, это действовало как питомник для будущей стражи Ордена Валтриан.

Для наблюдения и отслеживания одно из вспомогательных деревьев представляло собой биолабораторию с множеством капсул. Интерьер был намеренно простым, и я поручил травнику использовать его как лечебную комнату, чтобы замаскировать истинное назначение капсул, которое заключалось в создании магических снимков прогресса этих сирот на протяжении многих лет.

Отзывы о приюте были смешанными, даже от самих сирот. Многие из них жили в пустых, заброшенных домах, некоторых приютили жители Нью-Фрики. Некоторые сироты сопротивлялись структуре и правилам, установленным приютом, и предпочитали продолжать жить самостоятельно.

Что ж, мой приказ Лауфен был таков: Не принуждай детей. Если они хотели жить сами по себе и считали, что знают лучше, пусть так и будет. Либо мир преподаст им урок, либо они действительно докажут свою состоятельность.

Из пятидесяти тысяч или около того эльфов, дворфов и кентавров, составлявших население города, от пятисот до тысячи были юными сиротами, но не все хотели оставаться в этом новом приюте, поэтому часто это были совсем малыши. Были также семьи, которые не могли или были не в состоянии растить своих детей, поэтому они отдавали их в приют.

Ну что ж. Я не собирался быть полицейским нравов, поэтому, что бы мужчины и женщины ни выбирали делать со своей жизнью, это была их проблема. Я возьму детей, и я найду им применение.

Хорошо было то, что это создало новые рабочие места, поскольку приют нанял много сотрудников для приготовления пищи, ухода за сиротами и обучения, а некоторые престарелые мужчины на пенсии также помогали в качестве тренеров.

Дело в том, что старики в мире, где происходят великие и частые разрушения, часто были весьма высокого уровня. Десятилетия бегства, должно быть, дали им множество навыков, связанных с выживанием, и настоящие умения. Либо они хорошо дрались, хорошо бегали и прятались, либо хорошо импровизировали и максимально использовали то немногое, что у них было.

Ах, ну что ж, полагаю, в тропе о крутых стариках всё-таки была доля правды.

— Съешь это. — Лозанна уставилась на зелёный плод прямо перед собой. Она взяла его крошечными ручками и потрясла.

— Оно не выглядит спелым.

— Оно и не должно быть спелым. Ешь. — Это был зелёный плод, созданный из пассивного семени искра гениальности. Маленький, размером с виноградину, он был салатового цвета, и с моей точки зрения, от него исходило слабое изумрудное свечение. Я впервые создал плод из семян.

— Э-э-э хорошо. — Она начала жевать маленький плод.

Она сделала несколько шагов, жуя.

— Хорошо, я съела его. Оно кислое, но не ужасное. Это что-то вроде нового фрукта, который ты хочешь, чтобы мы продавали, Три-Три?

— Нет. Это особый плод. Только для тебя.

— Хм. Если это особый плод, разве он не должен быть сладким и очень вкусным? Он довольно кислый, и я всё ещё чувствую горечь на языке. — Лозанна залпом выпила чашку воды, вероятно, надеясь смыть вкус.

— Не всё в жизни