Путь возмездия - Максим Александрович Лагно Страница 7

не обращать внимания на эти ранние гипотезы о дивианской системе речи. Спустя годы я составила более точное объяснение работы языка, который вовсе не национальный язык именно дивианцев, но смысловой и символический посредник между серым веществом и человеческим сознанием. Мои наблюдения и выводы о происхождении и функциях этого языка, столь отличающегося от любых человеческих языков, смотри в свитке «О дивианском языке и о том, что он — не язык»]

…

Во время занятий, пользуясь тем, что я малое дитя, я расспрашивала учителей о названии и назначении различных предметов обихода и утвари, которые стояли в залах нашего родового дворца. И вот однажды во время урока, на котором учитель из рода Атти рассказывал мне о многообразии единого растения ман-га, растущего только из почвы Дивии и Отшибов, я показала на яркую белую лампу, и спросила:

— Она работает от электрической или какой-то иной энергии?

— Эк-лек… чего? — встревожился учитель. — Ты заболела, самая младшая госпожа?

Я стала отнекиваться, но тревогу учителя не унять. Он вызвал челядинца и приказал привести моих родителей.

— Не хочу пугать вас, не имея достаточных доказательств, — сказал учитель, — но я услышал в речи вашей дочери отзвуки демонических заклинаний.

Использование мною непонятных слов почему-то устрашило родителей. Тогда я ещё ничего не знала о демонах. Учителя не рассказывали мне о демонах, болезненных обрядах и наказаниях, которым подвергались подозреваемые в демонизме. А до скрижалей, где это было бы упомянуто, я ещё не добралась, так как не владела достаточным знанием иероглифов.

И как бы я не следила за собой, случаи «звучания демонических заклинаний», участились. Родители перестали звать учителей и сами учили меня.

Я тщательно следила за своей речью, стараясь не произносить демонические слова. Даже фразы упростила, чтобы не вызвать лишних подозрений.

Но незнакомые слова прорывались в мою речь. Ведь сложность заключалась не в том, чтобы не говорить какие-то слова, а чтобы перестать думать образами, которые эти слова обозначали. Нужно каким-то образом перекроить способ мышления, чего, по-моему, сделать невозможно, не утратив особенностей собственной личности.

Однажды родители не выдержали и пригласили целителя. Но не ту красивую и статную девушку из рода Саран, которая обслуживала нашу семью. (Особенно любил болеть отец, он вызывал красавицу-лекарку из-за каждого ушиба, а иногда и без ушибов, якобы голова болела). Вместо целительницы из рода Саран в мою комнату вошёл молодой мужчина, почти юноша, с такими глубокими глазными впадинами, что будь я настоящей семилетней девочкой, то испугалась бы до слёз. Не лицо, а обтянутый кожей череп!

Целителя звали Каро из рода Ронгоа. Он — специалист по демоническим одержимостям и природной дури. Иначе говоря, работал с душевнобольными дивианцами.

Этот свиток заканчивается, поэтому см. сл. св.

✦ ✦ ✦

Отшвырнув этот свиток, я стал искать следующий. Благо, они пронумерованы.

Как Лев-Чуари-Иванов-Гонк выкрутился из обряда? Он ведь даже не знал, что нужно выкручиваться! Он не ведал об опасности подозрений в демонизме. Тем более, у него не было Танэ Пахау, который во время моего обряда подменил кристалл «Игры Света», скрыв демоническую сущность, чем спас меня.

Отыскав нужный свиток, размотал его и пробежал глазами текст.

И рассмеялся. Всё оказалось гораздо прозаичнее.

Целитель Каро Ронгоа сказал родителям, что нужный возраст Чуари Гонк наступит ещё нескоро. Её Внутренний Взор и Голос даже не начали прорезываться. Проводить обряд в таком возрасте бесполезно и смертельно опасно.

И тут же Каро Ронгоа заявил, что даже подозрение в демонизме искалечит жизнь Чуари Гонк, поэтому он должен следить за девочкой всё время, пока не появятся первые признаки Взора и Голоса.

Стоили его услуги каких-то чудовищных миллионов золотых граней, но родителям Чуари деваться некуда: целитель намекнул, что даже в случае подтверждения демонизма, он гарантировал если не излечение, то сокрытие постыдной тайны маленькой госпожи Чуари.

Иными словами, целитель славного рода поставил родителей Чуари на счётчик. И если они откажутся или не смогут оплатить следующий взнос по подписке, он с прискорбием вынужден будет известить старших сословия Возвращающих Здоровье, а так же Прямой Путь, о демонической одержимости Чуари Гонк. И тогда, расстроенно сообщил славный шантажист, молодую Чуари подвергнут обряду сразу после наступления нужного возраста.

Для меня нет ничего неожиданного, что Каро из рода Ронгоа крышевал богатых душевнобольных, спасая от сбрасывания в грязь. Об этом я догадался ещё из скрижалей, похищенных из его дворца с помощью Реоа.

Но утончённое вымогательство, обоснованное магией и религией, шокировало Льва Эммануиловича. Он и без того в каждом свитке критиковал устройство общества Дивии с позиций диалектического, мать его, материализма. А теперь выяснил, что и между собой славные дивианцы жили по самым скверным законам. (И это он ещё не узнал о родовых войнах!)

Каро Ронгоа исправно посещал Чуари Гонк и проводил над ней якобы какие-то обряды защиты и оберега от демонов.

Так же исправно целитель получал от родителей Чуари сундуки золота и время от времени требовал услуг по голосованию в Совете Правителей. При этом шантажист не переходил границ, когда родителям было бы проще его убить, чем продолжать платить и выполнять его просьбы.

Одновременно с этим священник Ваан Кинаби возобновил обряды закрепления граней и «выуживания» наследованных озарений предков. Родители Чуари опасались, что обряд снова приведёт к каким-то чрезвычайным происшествиям. А Лев Эммануилович наоборот рассчитывал, что в результате этого он вернётся в своё прошлое тело. Но ничего такого не случилось, всё прошло как обычно.

Убедившись в безопасности обряда, Ваан Кинаби регулярно возил Чуари в храм Второго Кольца, клал её в центр пола и устраивал свои обряды, используя озарения священников.

Я хотел пропустить сразу несколько свитков, чтобы не тратить время на чтение описаний ритуальной рутины, но мой взгляд зацепился за знакомое имя, написанное на одной из бирок дивианскими иероглифами — ГУРО КААЛМАН.

Глава 4

Свиток «Гуро Каалман и его личные демоны»

С первых дней жизни во дворце я не раз слышала о некоем Гуро Каалмане. Отец произносил это имя с таким же благоговением, как имена Создателей, а мать трепетно закатывала глаза и называла его «наипервейший наш старший». И поведение родителей было весьма искренним.

Гости нашего дворца тоже упоминали Гуро Каалмана с величайшим почтением и уважением.

Я научилась незаметно проходить в зал приёмов и, спрятавшись за одной из статуй, подслушивала разговоры отца с гостями. Так я рассчитывала разобраться в устройстве этого мира. Гости часто посещали