Повелители Подземелий - Юрий Анатольевич Здоровеющий Страница 5

class="p1">Ловким движением незнакомец перехватил кинжал, летящий ему в лицо. Аккуратно, не торопясь, вернул его в резные ножны, закрепленные на голенище левого сапога. Теперь и некоторые из присутствующих, кто находился поблизости, смогли рассмотреть то, чего раньше не замечали. На голенище второго чудесного сапога пьяницы закреплены в точности такие же ножны, из которых торчала расписная рукоять кинжала - близнеца.

– Покорнейше прошу простить меня, уважаемая Миомоко-сама. Я непременно выплачу нужную сумму, вам стоит лишь озвучить ее, – вежливо, без тени притворства отозвался пьянчужка, в то время как рука его потянулась за кошелем.

После кротких слов покорности и неподдельного уважения настроение хозяйки таверны заметно переменилось.

– Ладно уж, – сказала довольная женщина. – На сей раз прощу. И прекращай пить. Возьмись за ум наконец.

Всегда внимательный, цепкий взгляд Мамы Мио задержался в том самом углу, где все еще, сжавшись в нелепый комок, сидела звероподобная горе-воровка. К слову сказать, многие успели о ней позабыть. Многие, но не хозяйка. Лицо взрослой женщины снова сделалось строгим.

– А ты, проныра хвостатая, какого черта еще тут? Брысь из таверны! И чтобы больше я тебя никогда не видела. Увижу рядом со своим заведением, лично шкуру спущу.

Перепуганная девчушка наскоро поднялась и обреченно направилась к выходу, понуро плелась мимо столов, за которыми восседали и обидно посмеивались завсегдатаи, сытые и довольные, конечно же, равнодушные к бедам тех, кто не может за себя постоять.

То и дело всхлипывая, малявка вытирала потрепанными рукавами текущие по щекам слезы, где-то далеко в душе радовалась уже тому, что смогла избежать очередной крепкой трепки и нового созвездия синяков. Правда, о голоде и о том, где и как проведет ночь, лучше не думать.

– Стоять! – внезапно произнес пьяница и преградил путь испуганной девушке вытянутой ногой.

– Это еще что!? – загремел голос хозяйки. – Сам за ней захотел?

Незнакомец ничуть не стушевался, напротив. Он вышел из-за стола и с вежливым поклоном ответил:

– Миомока-сама, нельзя ей сейчас уходить. Легко может статься, тот громила (возможно, уже и с дружками) поджидает ее где-нибудь за соседним углом. Я не спорю, пусть она и воровка, пусть она виновата, но я знаю вас, добрая женщина. Вы никогда не отправите слабую девушку на растерзание отъявленным негодяям. Прошу Вас, позвольте ей сегодня остаться. Под мою ответственность.

Весьма неожиданный поворот пробудил у присутствующих новый интерес. Выжидающие взгляды посетителей переместились к хозяйке.

– Хм, – задумчиво протянула она. – Пожалуй, нынче ты прав, размазня. Нордлинги меры не знают, особенно обозленные тем, как им здорово надавали под зад. Хорошо. Пусть останется до утра, но ты за нее отвечаешь. Сам сказал, я за язык не тянула. Сопрет что-нибудь, с тебя взыщу.

Затем Мама Мио развернулась к воровке, притихшей с широко раскрытыми в изумлении глазами.

– Не вздумай руки свои распускать. Мигом поотрываю!

Рыжая плутовка внезапно бухнулась на колени. Из глаз снова хлынули слезы.

– Благодарю Вас, добрая госпожа! – причитала она так искренне, что даже у Мио смягчилось сердце от жалости.

«Видно, девчонке несладко живется», – подумала она про себя, а вслух лишь ответила:

– Не сопливь тут. Сказала же, до утра оставайся, но завтра чтобы ноги твоей не было.

– Хай, – покорно промямлила девушка.

Хозяйка уверенным шагом направилась к стойке. Посетители, поняв, что ожидаемое представление не состоится, вернулись к привычным занятиям, и вечер в таверне «Веселой Вдовы» потек своим чередом.

Незнакомец тоже уселся на место. Виновница событий продолжала стоять в нерешительности. Растерянно, но слегка успокоившись, хлопала длинными, причудливо изогнутыми вверх ресницами.

– Что столбом встала? Садись, – услышала она голос спасителя.

Опасливо озираясь по сторонам, девушка приблизилась и присела с краю скамейки напротив пьяницы. Тот отпил очередной глоток хмельного напитка и поставил кружку на стол.

– Вижу, ты голодна. Поешь, – сказал он сочувственным тоном, подвинув блюдо с едой нежданной гостье.

Рыжая воровка жадно сглотнула слюну.

– Что вы, спасибо, добрый господин. Я… сыта.

Резкий, но легкий шлепок крепкой ладони по крышке стола заставил звероподобную вздрогнуть.

– Давай без соплей, тебя же предупредили! И не пытайся мне врать. Никогда! Ненавижу лжецов, ибо это тряпки и слабаки. У заклятого врага, каким бы мерзавцем он ни был, больше чести чем у лгуна, – после сказанного, он пристально посмотрел в глаза юной особы. – И? Я тебя слушаю: снова назовешь себя сытой?

Веки молоденькой девушки, чудом избежавшей жестокой расправы, испуганно вздрагивали. Она явно занервничала, раскраснелась и решила не испытывать больше судьбу, во всяком случае на сегодняшний вечер. И, в конце-то концов, в глубине своей слабой души она ему благодарна. Страшно даже представить, что бы сотворил с ней этот проклятый охотник-норд.

– Нет, добрый господин, я действительно голодна, – опустив под стол взгляд, призналась хвостатая. – Два дня не ела ни крошки. Воды из колодца попью, желудок кажется полным. Так и перебиваюсь.

Суровый взгляд собеседника вмиг оттаял. Растрепанный пьяница стал другим, и голос его изменился (впрочем, так могло показаться). Мужик вторично подвинул гостье плоское блюдо.

– Вот и ешь, сколько влезет. И не спеши, никто не торопит, и уж точно никто не отнимет.

Девчонка подняла прояснившийся взгляд, ухватила рукой запеченную картофелину и поднесла ко рту, но вдруг остепенилась, словно вспомнила что-то важное. Окрепший голос ее произнес:

– Большое спасибо вам, добрый господин. А как же вы?

Ответ прозвучал у нее за спиной.

– За него не волнуйся, он точно не голоден, а коли захочет, стесняться не станет.

Высокая официантка-эльфийка в красивом зеленом платье с белым фартуком и накрахмаленными манжетами беззвучно подошла к столу и поставила перед рыжей малявкой полный бокал свежего молока.

– Хозяйка тебе передала. Пей на здоровье. Мама Мио строга, но не жестока, поверь. Так что лопай и пей, пока есть возможность.

Красные, не просохшие до конца, глаза девушки поднялись. Веки ее заморгали и слезы вновь покатились по впалым щекам.

– Благодарю вас, добрая госпожа, – снова залепетала она. – Поклон от меня госпоже Миомока…

Пьяница неожиданно оборвал девочку.

– Что ты заладила: «добрый господин» да «добрая госпожа»? Никакие мы тебе вовсе не господа. Особенно добрыми тоже не назовешь.

Поднесенная ко рту картофелина так и застыла в руке озабоченной рыжехвостки. Она серьезно задумалась.

– Ну, как же… как же тогда? Разве злой человек станет заступаться за незнакомую бедную девушку, к тому же такую жалкую и никчемную, как