Вечная Война. Тетралогия (СИ) - Винокуров Юрий Страница 47

«Бронебойная» — подумал я, увидев знакомую маркировку. Черт! Опять?!!

Овца замерла, ракета медленно приближалась. Я охреневал. Здравствуй, Глюк! Давно не виделись! И, добро пожаловать в Матрицу, чтобы это не значило! Так как Ракета не стояла на месте, а медленно приближалась, я решил действовать. Перехватив Полный ПЭ поудобней, я вломил по ракете. Ровно посередине.

«Лишь бы не взорвалась!» — подумал я и Время вернулось к своему нормальному течению. Мне выхлопом ракеты опалило морду лица, на секунду я ослеп и выломало ударную руку. Полный ПЭ, кувыркаясь в воздухе улетел за ближайший пригорок. Перед тем, как ослепнуть, я заметил, что он немного согнут. Ракету развалило на две части — обе они пролетели мимо ошалевшей Овцы. Не взорвались. Ну и Слава Богу!

— Командир! — Овца прыгнула обратно в воронку и схватила меня за больную руку.

Я зашипел. И попытался проморгаться. Нормально. Левый глаз вытек, но правый что-то видит.

— Дай сюда пистолет! — я требовательно протянул руку. Овца молча протянула его рукояткой вперед.

— Ты! Сидишь здесь и не дергаешься! Понятно?

— Но…

— ПОНЯТНО?!!

— Да!

— Вот и хорошо! Командный центр в какой стороне? — я еще не очень доверял уцелевшему глазу.

— Вон там! — махнула Овца.

— Спасибо! — я вылез из воронки, но обернулся. — Вылезешь — убью!

Кажется, он кивнула. Я, мало что видя, побежал к командному центру. Почему-то больше никто не стрелял. Добежав до цели, я понял почему. Передвижной центр был варварски вскрыт и, в данный момент, грязный окровавленный Клоун пытался вытащить из него оператора.

— Вылазь, падла! Хватит упираться! — пока я дошел, оператора удалось вытащить наполовину.

Капрал ПР13.А3.130014 «Алекс». Я даже не удивился.

— С повышением, мудила! — выкашлял я вместе с кровью.

— И тебе того же по тому же месту! — радостно осклабился тот.

— Сдаешься? — спросил я.

— Русские не сдаются! — так же радостно ответил этот гад и из отсека показались, наконец, руки. В них были зажаты гранаты. Уже без чеки.

— Точно мудила! Но, хоть, свой… — резюмировал я и мы все взлетели на воздух.

* * *

— Наливай! Наливай! Наливай!

Прям день Сурка, какой-то. А с другой стороны — что здесь еще по вечерам делать? Опять же, сегодня есть повод. Хотя, кого я обманываю? Для того чтобы выпить, интеллигентному человеку, даже компания не нужна.

Хотя повод, действительно был. Рекруты Овца и Клоун, чудесным образом перепрыгнули ступеньку «рядовой» и стали капралами. Капрал Клоун и Капрал Овца! Как звучит!

Как всегда, мрачный майор Шунт и, как всегда, веселый профессор Компот донесли до нас эту приятную весть, как только мы возродились. А я стал Сержантом.

Все прошло как-то обыденно, даже погон не дали, жлобы. Хоть бы лычки какие-нибудь красивые. Сказали — не положено. Только на парадной форме. А парадной формы нам тоже не положено. Потому что не регулярная Армия. Замкнутый круг.

Однако в соседних «саркофагах» оживали танкисты, которые все слышали. Так что отмазаться от торжественной попойки у нас не было ни единого шанса. Ну и артиллеристы нарисовались, куда уж без них! Даже Нобеля пригласили. Ну как пригласили? Он не хотел, нес опять всякий бред про «трезвую голову и чистые руки», но Клоун закинул его на плечо и отнес в бар. Поставил сержанта-артиллериста на входе и сказал всех впускать, но никого не выпускать. На двух ногах. Если уже на четырех, то можно.

Вот мы и бухали. Опять.

Я битый час слушал рассказы о тяжелой доле простого танкиста, коего изображал мой новый друг — Лейтенант Рон. Которому не с кем поговорить, потому что здесь одни козлы. А я обязан его слушать, потому что он сегодня буквально своим телом прикрыл меня от врага и, только благодаря его героизму, мы выиграли этот бой. И вообще, если его брошу, то в следующий раз я пойду в атаку пешком. Это был убойный аргумент, и я сидел, пока его не вырубило. Благо это случилось быстро.

Потом Сакс заставил меня исполнить обещание и подвести его к Овце. Сам он ссыт. Так он и сказал. И добавил, что армейская страховка на тело на несчастные случаи вне боя не распространяется.

— А у вас звания «Старший Кадет» не существует? — подкалывал Клоун Кадетов. — А то че это вы без повышения?

— У нас другая структура и другое руководство, — терпеливо объясняла Пакля, отпихивая пьяненького расстроенного Сержанта Боба. К Овце он пробиться не смог, поэтому переключился на Паклю. Та была против.

— Жаль! — искренне расстроился Клоун. — Заслужили!

— Я думаю, что они скоро офицерами уже станут. Придется, при встрече честь отдавать! — я краем глаза следил за Овцой и ее поклонниками. Не то, что я за нее волновался. Но попросил сильно ухажеров не калечить, если что.

— Еще чего! — возмутился новоявленный Капрал. — А будут умничать — как дам «леща»!

Кадеты весело рассмеялись, со стороны Овцы и Ко послышался треск костей и чей-то громкий вопль. Хорошо сидим!

Глава 29

— Командир, спишь? — голос Клоуна был странным.

— Уже нет. Че тебе? — что мы вчера пили в конце?

— Подай водички.

— Иди нахрен, — я перевернулся на другой бок.

— Тебе трудно?

— Если я голову сейчас подниму — она отвалится, — я попытался накрыться подущкой.

— Ну вон же у тебя бутылка рядом стоит!

— Задолбал! На! — я нащупал бутылку и кинул ее не глядя на звук голоса.

— Ай! Кто здесь?!!

— О! Фантик! Доброе утро! Бутылка, которая тебе щас в голову прилетела — моя! Верни взад!

— Че за беспредел? — Фант уселся на кровати и яростно тер ушибленную голову.

— Да это командир у нас криворукий! К нему претензии.

— Бодрое утро, ребята! — в казарму влетел утренний свежий воздух и наша Королева Красоты.

— О! Овечка, привет! А ты че не спишь? — заинтересовался Клоун, жадно хлебая воду.

— Бегала.

— Че?

— Ну… бегала.

— Зачем это? — удивился и я.

— Тело в форме держать.

— Так, а смысл? Ты же… а… о… ну да… — Клоун затупил. — Дай водички, пожалуйста!

— И мне! — послышался голос Фанта.

— И мне!! — это проснулся Котт.

Я просто поднял указательный палец, присоединяясь к просьбам страждущих.

Есть в утреннем пробуждении с похмельем какое-то очарование. Глаза не открываются, в рот ночью кто-то залез и там умер, голова трещит. Но выпиваешь водички, потом лекарство от головы и боль отступает. Мир начинает играть красками, ты понимаешь, что сегодня никто не умрет. И от этого тебе хорошо. Ведь что нужно для быстрого счастья? Устроить себе локальные страдания, а потом героически их преодолеть! Проще простого! Все это пронеслось у меня в голове, когда бодрая Овца принесла мне водички. Но никакого лекарства. Как так получается — научились новые тела делать, а таблетку от похмелья не придумали? У меня одно объяснение — солдат должен страдать. Потому что он… солдат. Дабы быть нетерпимей к врагу.

— Вот обзаведусь нормальным телом, тоже физкультурой займусь! — торжественно пообещал я себе вслух.

— Ха-ха! Зачем, командир? Вон Кадеты в своих телах — а смысл? — заржал Клоун, но тут же поморщился болезненно скривившись.

Я глянул на Кадетов. Фант ворочался и матюкался, Котт опять заснул и из приоткрытого рта у него текла струйка слюны. Кровать Пакли была пуста.

— А Пакля где?

— Так она с Бобом еще бегают!

— Да ладно! — удивился Клоун. — Он же в хлам вчера!

— Ну Пакля сказала, что если он хочет за ней ухаживать, то пусть бросает пить! Он и согласился! С сегодняшнего дня.

Клоун хохотнул.

— И вообще! — Овца был сегодня, на удивление многословна — Артиллеристы и танкисты сегодня тоже бегали! Одни вы, как какашки, тут валяетесь!

— Да, ладно! Нахрена?… — удивился я, но потом меня осенило. Раскрасневшаяся после физических упражнений блондинка с горящими глазами была одета в обтягивающий топ розового цвета и шортики, чуть шире стрингов, который она непонятно где взяла. Тяжелая грудь вздымалась в возмущении, когда Овца, уперев «руки в боки» нам вот это вот все выговаривала. Лифчика под топом не было.