Древо Вечности 4 - SPAIZZZER Страница 34

Кей глубоко задумалась, ее мысли не были омрачены никаким божественным влиянием. — Хорошо. Но я хочу быть в курсе каждого шага. Элвин может быть не способен мыслить ясно из-за присутствия паразита в нем.

Элвин фыркнул. — Эй. Я все еще здесь.

— Паразит может влиять на тебя по мере того, как будет становиться сильнее, — ответила Кей. — Это практически эквивалент демонической одержимости. Как ты знаешь, нельзя доверять словам того, кого собираешься изгнать.

Элвин был в ужасе от этой мысли. — Фу. Извлеки его. Немедленно.

— Если только смерть не станет неизбежной, пока нет. Пока мы не извлечем больше информации из паразита, — ответил я.

Кей кивнула. — Я хочу знать его состояние в любое время, и возможно ли количественно оценить состояние паразита? Боюсь, твои попытки извлечь паразита могут ускорить созревание этой штуки.

— Хорошее замечание, но как мне Хм-м Постой. Как насчет этого? Каждый раз, когда я буду что-то делать, ты будешь входить в биолабораторию. В моем состоянии сна-видения я могу напрямую проецировать то, что вижу, тебе.

Это было, по сути, использование способностей Патрика к ментальным атакам и внедрению воспоминаний для создания моста видений. Кей сделала паузу.

Элвин покачал головой. — Это делает нас обоих уязвимыми!

Кей задумалась. — Возможно ли тебе проецировать то, что ты видишь, и то, что на самом деле происходит с телом Элвина физически?

— В состоянии сна-видения да.

— Хорошо.

Элвин покачал головой, будто это была худшая идея в истории.

Тем временем

— Как дела, Арлиса? — Лауфен погладила ее по голове. Они встретились в доме Лауфен, в одном из гигантских деревьев-спутников во Фрешке.

— Все хорошо, бабушка. Ты не видела маму? — Арлиса села в ротанговое кресло. На столе стоял чайник.

— Да. Она занята с твоим братом и той девочкой-големом, — кивнула Лауфен. — Ты забыла с ней поговорить в последнее время?

— Вроде того. — Арлиса пожала плечами.

— Ну и что ты натворила? — Лауфен отпила свой фруктовый чай. Ее роль в Валтхорнах постепенно уменьшалась в последние несколько лет, социальная работа, которую она когда-то отстаивала, постепенно перешла к жрецам и старшим Валтхорнам, которые искали менее боевые роли. Тем не менее, она продолжала работать в местных социальных службах.

— Ничего.

Их взгляды встретились, и Арлиса отвернулась. — Ладно, хорошо. Расскажи мне о своих приключениях! Я слышала от посвященных, что ты была очень активна во всех этих делах с подземельями.

Арлиса вздохнула с облегчением, когда бабушка позволила ей сменить тему. — Ох, это тяжело. — Что ж, она была одарена, и наконец нашла применение своим природным талантам к скрытности, незаметности и следопытству. Но в отличие от Лозанны, чьи навыки были усилены фамильяром придворного уровня, Арлиса получила лишь обычного фамильяра, и ее боевой опыт бледнел в сравнении с Лозанной. Кроме того, она отправлялась в свои приключения на довольно значительном расстоянии от Фрешки, где мои прокачка уровня и усиления, связанные с опытом, были слабее.

Было тяжело, и она была на уровне около пятидесяти. Тот факт, что ей приходилось подавать заявки на обычные слоты для приключенцев вместе со своей командой, также означал, что она не могла делать это так часто. Тем не менее, ей было весело. Ее спутники казались порядочными людьми: несколько ящеролюдей, кентавр и гнолл.

Ей также не приходилось сражаться с гибридными демонами в Гнилых землях, так как эта задача обычно резервировалась за местной милицией или ближайшими форпостами Валтхорнов.

Лауфен лишь улыбнулась, слушая ее объяснения и рассказы о приключениях. — Это хорошо. Я рада за тебя.

Арлиса неловко переступила с ноги на ногу. — Правда? Мама мама разочарована, как думаешь? Ты разочарована, бабуля?

Лауфен на мгновение задумалась и вздохнула. — Твоя мама, я думаю, не знает, что с тобой делать. Возможно, у нее была идея, надежда, что ты станешь выдающейся личностью, независимо от твоего выбора. Она была готова принять тебя такой, какой бы ты ни стала, если бы видела, что ты усердно работаешь над этим. Думаю, она не была готова увидеть, как ты просто ничего не делаешь.

Арлиса вздохнула. — Я так и знала.

— Ты чувствуешь, что на тебя возложено много ожиданий, не так ли?

Арлиса кивнула. Ей было немного грустно слышать, что мама разочарована в ней.

— Это нормально. Родители и их дети должны быть разными, — Лауфен похлопала Арлису по плечу. — Это часть взросления.

— Но это не похоже на взросление.

Лауфен лишь улыбнулась и сменила тему. — Однажды все обретет смысл. Давай не будем говорить о таких неприятных вещах. Твой брат милашка.

— Ага, — Арлиса неловко переступила с ноги на ногу. — Странно, что он мой брат.

Лауфен рассмеялась. — Такое случается у нас, эльфов, так как мы живем очень долго, и братья и сестры могут быть разделены целыми поколениями. Но через несколько десятилетий все будет в порядке.

Арлиса закатила глаза. — За несколько десятилетий многое может измениться.

— Именно!

В чем был смысл извлечения демонического паразита? Я полагал, что цель спасения паразита заключалась в получении доступа к его хранилищу знаний. А значит, даже если я его и спасу, я не должен позволять ему достигать зрелости. На самом деле, если мне нужны были его знания, неважно, останется ли он демоном или нет.

Кей была права в том, что демон, скорее всего, лжет. У него был полный стимул, ведь его жизнь была в моих метафорических руках, поэтому он сказал бы что угодно, лишь бы я оставил все как есть.

И все же я так остро нуждался в информации о механизмах того, что происходило за кулисами, что знал: не могу упустить эту возможность.

Я обдумал это и пришел к выводу, что мне нужно переделать демонического паразита. Возможно, подобно тому, как я поступил с демоническим ходоком, мне нужно было ввести в него свою ману и подавить ею, чтобы он стал одним из моих.

Вскоре я обсудил эту идею с Эдной и моими старшими Валтхорнами, а затем представил ее Кей.

— Так постой. Ты планируешь затопить тело Элвина своей маной, чтобы твоя мана перезаписала его собственную? Ты можешь это сделать? — Кей была совершенно шокирована этой идеей. — Я не знала, что можно захватить человека, затопив его маной!

— Я никогда не проверял