Virta Aeterna. Книга 1: Выживание - Лев Бизелёв Страница 28

То, что ошибочно было приятно за полимерную пленку, на самом деле оказалось листом очень прочной и водостойкой бумаги. Тщательно «просканировав» его магией, Дигамма понял, что это — карта Нирдарии и Судерии. Кроме стандартных географических обозначений, на ней имелось множество круглых отметок с подписями. Внутри некоторых кругов дополнительно стоял восклицательный знак, как, например, в том, что находился на севере Баласии. Рядом сним было написано «SIDIS P-6». Фигурка оказалась еще интереснее. Она называлась «Дружественный огонь» и имела свойство вибрировать и нагреваться при приближении к существам с классом «Посланник высших сущностей».

Дигамма удобно уселся рядом с вараном, продолжая вертеть в руках маленькое каменное пламя. Он собирался разложить по полочкам всю так неожиданно добытую информацию. Но спокойствие нарушил заработавший трофейный артефакт: фигурка стала обжигающе горячей и сильно задрожала. Дигамма в срочном порядке стал продумывать план бегства. Без силы проклятья он не сможет противостоять убийце, и это не учитывая повреждений. Но опасность оказалась куда ближе. Громко ругаясь, из озера выбралась девушка в жалких остатках некогда высококлассной кожаной брони. Она оказалась на небольшом уступе, не соединенном с основным берегом, и стала оглядываться в поисках переправы, когда встретилась глазами с Дигаммой. Пока ситуация не вышла из-под контроля, он решил попытаться поговорить. Если отступление провалилось, а сражение невозможно, то остается надеяться на дипломатию.

— Давай успокоимся и пообщаемся.

— Ты! Это все ты! Да я тебя! — девушка грязно выругалась и ударила со всей силы кулаком по стене.

Совершенно ни в чем не виноватой пещере явно не понравилось такое обращение. С потолка сорвалась огромная глыба и придавила обидчицу, не успевшую вовремя спрыгнуть обратно в воду. Раздался протяжный хриплый стон. Если бы девушка не пыталась уклониться, то могла бы полностью оказаться под завалом, а так из-под камня виднелась голова и левая рука с небольшой частью корпуса. Судя по переходящему в кашель дыханию и гневному взгляду, она была еще жива и в сознании.

— А я ведь предлагал сначала поговорить, прежде чем лезть в драку, — с напускным сожалением заметил Дигамма. На самом деле подобный исход его вполне устраивал.

— Да иди ты в задницу! — выплюнула девушка вместе с большим комком крови.

— Ну не хочешь, как хочешь.

В ответ последовал только тихий стон. Дигамма подошел ближе и убедился, что массивный камень закончил свое дело: дыхание девушки прекратилось и пульс не прощупывался. Он уже зашел в воду, чтобы переправиться назад на берег, когда услышал за спиной шумный вздох.

— Интересно. А я думал, что ты уже того.

— Ха-ха. Не дождешься! Я не умру, пока не выполню задачу. Вот только выберусь и сразу уничтожу тебя! Воля Создателей должна быть исполнена!

Девушка продолжала и дальше рассказ о важности своего задания и в целом работы на Спектр Интерэктив. В красках описала, что существование Дигаммы — досадная ошибка, которую она обязательно устранит. Но он уже совершенно не слушал, ведь волна ярости начинала захлестывать сознание. Так недалеко было и до повторной активации проклятья. Может в этот раз эффект и будет не таким сильным, но удастся ли пережить последующую отдачу? Проверять Ди совершенно не хотел. Он вспомнил, как подсознательно смягчил высвобождение накопленного гнева ранее, и решил снова попробовать тот способ.

♪We start the final war

Tell me what’s worth fighting for

When we know there’s nothing more♪[1]

Музыка действительно помогла Дигамме успокоиться и подавить вспышку гнева.

— Что? Зачем ты поешь?

Ответа девушка не дождалась, так как закашлялась и снова перестала дышать. В этот раз Ди не стал уходить, а присел на небольшой валун и стал ждать. Через некоторое время его собеседница снова могла говорить.

— Занятная у тебя сила. Только немного непродуманная, — заговорил Дигамма, указывая рукой на обрушившийся кусок пещеры.

— Все, чтобы одолеть тебя. У меня еще много сюрпризов, — язвительно ответила девушка.

— Снова начнешь свою тираду о том, как важно выслужиться перед компанией? Если да, то я пошел.

— Не начну, — Ди уже привстал, но, услышав эти слова, сел обратно. — Хотя я все равно должна выполнить волю Спектр Интерэктив. Для этого они меня создали и отправили сюда.

— Они отправили ребенка. Только без обид. Ты прекрасно знаешь, кто я такой.

— Я видела то, что ты хотел показать мне! Прототип шесть самоуничтожился, чтобы выполнить задание. Это всем известный факт.

— Вот как они все обставили? А ведь даже забавно, — Ди и вправду слегка улыбнулся. — И кто же тебе рассказал историю про самоуничтожение?

— Всем боевым ИИ при обучении предоставляют информацию о Прототипе шесть в качестве примера для подражания.

— Примера? Тогда почему в твоих глазах был страх?

— У меня все шло по плану, но ты так неожиданно стал другим. Будто зверь выбрался на свободу. Это какая-то Способность?

— У тебя свои секреты, у меня — свои.

Девушка больше ничего не говорила. Вскоре она в очередной раз умерла, не издав ни звука. Дигамма продолжал сидеть на месте, подперев рукой голову. Контакт они определенно установили. Вероятно, теперь стоило немного открыться, чтобы лед тронулся. Неприязни к своей несостоявшейся убийце он не чувствовал. Дигамма и сам когда-то слепо верил компании, но смог избавиться от пагубного влияния, потому что имел за спиной Петера — своего создателя. А у нее в жизни не было ничего, кроме лжи и Спектр Интерэктив.

Когда она снова очнулась, то даже не поднимала на Ди глаза и молчала. Поэтому он сам, как и планировал, сделал шаг навстречу.

— Это не Способность, а проклятье. Вся моя злость накапливается до определенного предела, а потом высвобождается в виде необузданной силы. Я не управляю активацией, да и в процессе плохо себя контролирую, как ты могла заметить. Так что извини, наговорил всякого, особенно про серийную модель. Между нами не так уж и много различий. А музыка помогает мне успокоится. Боюсь, что последствий еще одного приступа ярости я не переживу.

Девушка какое-то время молчала, с трудом сдерживая хрипы из легких, но потом все же заговорила.

— Там, снаружи, и сейчас — это же части одной и той же песни?

— Да, причем довольно старой. А ты как догадалась?

— Я… не знаю, — девушка сама удивлялась своим словам. — Мне кажется, что я ее уже слышала. Но этого же не может быть? Нас такому не