Буран, Тайга и Асмодей. Всадники - Денис Чистяков Страница 25

любого компьютерного персонажа, но я ошибся. Кроме довольно очевидных фактов о воспитании в монастыре Дарлийской мученицы после гибели родителей, Санрайз рассказала мне и о более раннем детстве, о запахах, что наполняли ее родную деревню, ныне сожженную дотла. Так же она рассказала о том, что не хотела быть боевым магом, но время было не простое и каждому приходилось искать способ защитить себя. Уже в монастыре у Санрайз обнаружился талант к магии. В те самые времена по решению Кеола была учреждена гильдия нагсистронгов, и обладать талантом к магии было не безопасно. Но монахи не выдали свою ученицу, решив, что при должном воспитании, Санрайз станет защитой и опорой ордена вместе с другими учениками. В рясе одного из служителей Дарлийской мученицы скрывался бывший маг и именно он взялся обучать Санрайз огненной стихии. Монахи брали учеников в торговые поездки, где они выполняли роль охраны и вскоре монастырь стал богатеть и шириться. Но однажды, местный правитель узнал о том, что монастырь скрывает беглых магов. Поползли слухи о том, что орден намерен возродить одну из магических гильдий и указом правителя монастырь был закрыт. Кто сумел убежал, а у кого не вышло, тех больше никто не видел. Со временем паника при виде магов поутихла, и Санрайз смогла демонстрировать свои способности не таясь и зарабатывать с их помощью сопровождая путешественников. До моего эпического появления в Орлинге Санрайз не часто ввязывалась в драки. Зачастую хватало одного ее присутствия, чтобы бандиты обходили странников стороной, поскольку магов еще побаивались, а символ печально известного ордена на стихаре Санрайз давал понять преступным элементам, с кем они имеют дело. Впрочем, чаще приходилось отбиваться от монстров, что вырвались из Разлома и стали обживаться в Орлинге и прилежащих окрестностях. Так Санрайз и жила. Странствуя из одного города в другой и мечтая о собственном доме на берегу моря. В ответ на мою откровенность, она так же сообщила, что спутника у нее не было, а фантазии о семье она оставила в прошлом, там, где погибли ее близкие.

Если бы на этом послание Санрайз закончилось, я бы счел, что мы сумели достичь некоторого взаимопонимания, и у меня, быть может, есть шанс стать для нее кем-то значимым, но, к сожалению, дальше Санрайз возвращалась к нашей общей проблеме. Меня ждал очередной перечень вопросов, на которые было не так просто ответить. Почти каждый из них заканчивался требованием не лгать и все больше погружаясь в послание и отчаяние, я решил, что так и поступлю. Не знаю, что двигало мной в большей степени: накопившаяся от игрового мира усталость или страх, что теперь, обнаружив спрятанную игру Санрайз больше никогда мне не поверит. Как и прежде я взял ручку и стал выделять вопросы, которые интересовали Санрайз. В этот раз я планировал оформить ответы списком, так, чтобы она увидела, что я стараюсь ответить на все вопросы. «Кто такие боты?», «Что значит сервер?», «Откуда у вас бессмертие?», «Что за «фотка» нужна Дарлису?»…

Она требовала объяснений и вспомнив обо всем, что пережил, чего опасался и главное, что ощущал к своей невольной спутнице, я внезапно для самого себя решил быть предельно откровенным. Не то чтобы прежде я пытался обмануть Санрайз, но я не лицемер и признаю, что некоторых фактов пытался избежать. Сложнее всего было ответить на вопрос о том, почему я спрятал коробку от диска. В этот раз я не скрою от нее ничего, потому что так уж вышло, что мне очень хотелось, чтобы между нами не было недомолвок. А может я просто решил, наконец, выгрузить весь этот балласт из своей головы, чтобы хоть как-то ее облегчить. Осталось лишь выбрать форму, в которой я изложу свою историю. Стоит ли проявить фантазию и придумать для неизвестных Санрайз вещей некое магическое объяснение, как было с компьютером или холодильником на кухне или называть вещи своими именами, пускаясь в долгие объяснения для человека не сведущего в современных технологиях?

В поисках вдохновения я поднялся и подошел к стеллажу с книгами. Санрайз писала о тех, что успела просмотреть и я невольно пытался взглянуть на свою библиотеку ее глазами. Конечно она искала здесь мрачные гримуары чернокнижника-колдуна, а нашла сборники по философии, психологии и популярную фантастику… Даже представить сложно, сколько вопросов у нее возникло в голове. Пожалуй стоит убедить ее, что мое чтиво по большей части пустая трата времени и уж точно не поможет решить проблему с игрой…, впрочем, она едва ли поверит, если я не смогу доказать свою искренность.

Я выглянул в окно, убеждаясь в неизменности пейзажа за ним. Будто кто-то повесил экран и транслирует мне этот унылый зимний пейзаж, а за этим экраном жизнь идет своим чередом, но уже без меня. Ох, надо избавится от этой философской чуши! Я наклонился, чтобы поставить книги на место и обнаружил свой толстенный фотоальбом. Его мне в дорогу отдала мама и время от времени он заполнялся свежими фотографиями. Какие-то я делал сам здесь в Питере, но большую часть присылала мама из Казани. Во мне даже что-то дрогнуло, когда я представил, как Санрайз берет его в руки. Похоже, она достала его, но не открыла… В противном случае на моем столе лежало бы куда больше фотографий, наверно. Впрочем, ничего криминального в альбоме не было. Моя семья, друзья… Возможно если я покажу его Санрайз, она станет больше доверять мне? Когда я уже было решил положить альбом на стол и рассказать о нем в послании, в голову ворвалась тревожная мысль о том, что я веду себя как сумасшедший. Будто пытаюсь ублажить языческое божество, выдуманного персонажа, как из детства… Мои губы невольно дрогнули в улыбке, когда я вспомнил о том, что миллиарды людей соблюдают ритуалы, фантазируя о подобных «невидимых друзьях». Конечно, Санрайз не была богиней (хотя как посмотреть), но зато я ее видел, пусть лишь в зеркале или во сне…, в общем, в какой-то искаженной реальности, но все же она была реальна для меня…

– Богиня моих снов…

Нет, мне определенно нужно передохнуть! Смыть с себя запах пустыни и освежить голову. В конце концов я дофига времени проторчал в игре и имею право на отдых. Несмотря на то, что я вернулся в собственное тело, мне казалось, что я все еще в поту и песке пустыни. Впрочем, обильный пот легко объяснялся посланием у меня на столе и перспективой долгой беседы с Санрайз, которая потребует от меня слишком