За гранью иллюзии - Лев Жуковский Страница 24

Глава 9

Статус старого рыцаря

Лейтенант Жерар Малихов начал собрание как обычно, с подсчёта добычи каждого из подчинённых ему рыцарей. Особо отметил меня, но при этом не забыл вспомнить прошлые миссии, где мои успехи были довольно ничтожными по сравнению с другими младшими офицерами. Но этот упрёк не вызвал в моей душе никакого негативного отклика или чувства злости, как это происходило бы несколькими днями раньше. И даже его длинный язвительный язык я отчего-то уже не так сильно хотел вырвать собственными руками. Ну, может, только совсем чуть-чуть.

— А теперь хотелось бы услышать объяснения из уст самого рыцаря Корвина, как он сумел увидеть невидимое, как бы глупо это ни звучало. И прошу тебя хорошенько подумать над ответом, так как не буду скрывать своей настороженности по поводу этой ситуации. Меня, конечно, радует, что в эту миссию ты один добыл больше, чем вся наша рота, но и пугающие доклады солдат я не могу проигнорировать. Все твои воины, да, уточню, не только посланные с тобой мои подчинённые, но и все твои солдаты без исключения поведали ужасные и безумные истории. Одна страшней другой. И даже наш высокоуважаемый маг Леур Кретов не может понять, как можно обнаружить воина арахнида, находящегося под заклятием невидимости, без особого навыка? — при этих словах лейтенанта Леур отвёл глаза от меня и пытался быть как можно незаметней, видимо, его донос содержал не только эту информацию.

— Достопочтимый Барон Малихов, уважаемые рыцари, а также благородные маги, все вы хорошо меня знаете. Я служу в армии нашего Герцога уже больше трёх десятков лет, это в два раза больше, чем некоторым сидящим за этим столом лет отроду, — все повернули головы в сторону молодого аристократа, мага из второго отделения, которому исполнилось недавно 17 лет. К слову сказать, в 17 лет любой человек считался уже довольно взрослым и опытным. Так как в этом возрасте представители моей расы достигали своих максимальных размеров и в принципе переставали расти, как в физическом плане, так и в интеллектуальном, и насколько я знал, этому во многом способствовала именно Благодать.

— И все вы знаете, — указал я рукой на Жерара Малихова, — особенно господин лейтенант, что бывают способности врождённые и никак неотображаемые в статусе, даруемом Благодатью. Именно как в моём случае. Что, впрочем, не является большой редкостью в нашем мире. Так вот, я всего лишь чувствую направленный на меня взгляд. И если смотреть мне в спину, а ещё при этом кровожадно облизываться и делать это не мимолетно, а на протяжении десятка минут, то я смогу легко определить расположение не только воина арахнида под заклятием невидимости, но и вообще любого существа. Умения, данные нам Благодатью — это, конечно, хорошо, но ими ещё надо уметь пользоваться, — после моих слов все немного расслабились, видимо, совсем уж невообразимые небылицы начали распускать в лагере мои безмозглые солдаты, и по всей видимости, Леур Кретов тоже.

— Ну, думаю, этого объяснения вполне достаточно для того, чтобы снять все надуманные подозрения, появившийся вокруг нашего главного добытчика, поэтому предлагаю ещё раз проверить зоны поисков, и отделения вполне могут начать выдвигаться, — явно расслабившись, произнёс Жерар.

— Прошу простить, — прервал я лейтенанта Малихова, поднимая ладонь в останавливающем жесте, — но у меня плохие новости, наши планы придётся кардинально поменять.

Все рыцари уставились на меня с непониманием в глазах, а лейтенант, так и вообще, со скрытой ненавистью. Ведь последние мои слова прозвучали как недвусмысленный приказ, но прервать мою речь никто даже не подумал.

— Вчера крупный Защитник арахнидов перед смертью отчётливо произнёс на всеобщем, что пауки вернутся на пару дней раньше из глубины тоннелей. Так же наличие практически на поверхности целого Гвардейца пауков говорит нам тоже о многом…

Первым не выдержал и прервал меня молодой нахальный маг, на чей сопливый возраст я недавно так иронично указал.

— Что за трусливые разговоры? Если после небольшой стычки вам страшно нос из лагеря высунуть, так и не придумывайте небылицы! — несдержанно прокричал он, даже подскочив со своего стула. Талер Соятов совсем недавно был приписан в седьмую роту и до конца не проникся нашими традициями. Именно по этой причине все замерли, а у оставшихся четырёх магов даже лица побледнели, когда они услышали, в каком именно тоне высказался их молодой коллега. Так-то Талер Соятов был достаточно близкой роднёй какому-то аристократу из пограничного города Северных Пустошей и, видимо, считал он себя тоже настоящим неприкасаемым аристократом, ведь у него была даже фамилия при рождении, которой простолюдины похвастаться не могли, даже дослужившись до звания рыцаря, как я. Но он глубоко ошибался насчёт своей неприкасаемости, причём катастрофически.

Резкий удар коротким мечом, и горло несдержанного молодого чародея обзавелось дополнительным отверстием для вентиляции. Да, именно горло, не задев артерии, которые находятся совсем близко, филигранная точность и скорость. Только рыцари и лейтенант успели хотя бы заметить это движение. Я медленно встал и подошёл к неожиданно упавшему на пол молодому магу. Он судорожно пытался закрыть руками рану. А нелепые попытки заговорить приводили лишь к хрипам и бульканью, вырывавшимся из рассечённого горла. Кровь обильно, толчками заливала его руки, и весь его дорогой дорожный костюм был испорчен всего за несколько мгновений. Ему не хватало боевого опыта и самообладания даже наложить на себя заклинание лечения. А в глазах был лишь животный страх, дикий ужас и ещё полное непонимание происходящего. Его до сих никто не спасал, и это, наверное, было самое страшное в данной ситуации. А ведь маги — самые ценные специалисты в армии Герцога. В их обучение вложены тысячи ОС. Но когда Талер Соятов осознал, что подошедший старик Корвин Злобный собирается добить его, он впал просто в неконтролируемую панику. Начал извиваться, словно мёртвый змей с отрубленной головой. Ещё один точный удар меча рядом с его головой, так, что казалось, острие пробьёт его глаз.

— Теперь можете наложить лечебные чары, всего по разу, только чтобы кровь остановить. А то что это за боевой маг, сам себя вылечить не может? — раздражённо произнёс я, возвращаясь на своё