Империя Семи Мечей - Самир Рамазанов Страница 21

В школе меня презирали и буллили. Дома — искренне, глубоко ненавидели. Дядя оказался человеком строгим. Нет, не так. Если называть вещи своими именами — он был самым настоящим домашним тираном с отчётливыми садистскими наклонностями. Именно он год за годом, удар за ударом ломал меня, превращая в безвольного, забитого затворника, который боялся лишний раз открыть рот в комнате.

У него была одна странная, маниакальная одержимость. Мобильные MMO.

Дядя постоянно, лихорадочно перескакивал из одной хардкорной азиатской гриндилки в другую, отчаянно пытаясь доказать кому-то на форумах свой дутый виртуальный авторитет лидера. Только вот играть сам он категорически не умел. Ему катастрофически не хватало микроконтроля и терпения. Очень быстро ему становилось скучно, персонаж намертво застревал по уровню в очередном данже, а игра переставала приносить удовольствие.

И тогда играть начинал я. Точнее — меня заставляли. Силой.

— Если к вечеру этот аккаунт не получит тридцатый уровень и топовый сет из босса, ты сегодня не жрёшь, ничтожество.

Дядя чеканил эти слова ледяным, мёртвым голосом, словно речь шла не о живом племяннике, а о забагованном игровом персонаже. Тяжёлый, нагретый от работы смартфон с размаху прилетал мне в лицо.

— Садись.

Я послушно садился на табурет у стены.

— Играй.

И я играл. Часами напролёт. Иногда до самого рассвета, засыпая прямо у экрана. Если я не справлялся с таймингом, если мой аватар погибал на боссе или я упускал редкий респаун элитного монстра, дядя методично, страшно и жестоко избивал меня тонким бамбуковым стеком по спине. До кровавых рубцов. А после этого хладнокровно совал мне в трясущиеся пальцы горячий телефон.

— Ещё раз. С самого начала.

И я начинал заново, размазывая слёзы по экрану. В этих четырёх стенах я очень быстро понял одну простую, убийственную вещь. Чтобы выжить и банально получить ужин, я должен был стать хорошим игроком. Нет, не хорошим. Лучшим. Идеальным.

Я учился намертво запоминать любые скрытые механики кода. Считать фреймы анимации и чистый урон. Скрупулёзно изучать характеристики противников. До секунды предугадывать поведение рейдовых боссов. Находить лаги геодаты и текстурные баги. Проходить сложнейшие соло-испытания без чьей-либо помощи. Я превращал каждую игру в математическую задачу, которую жизненно необходимо решить. Потому что там, за экраном смартфона, меня ждала реальность, в которой ошибка стоила в миллион раз дороже проигранного матча.

Вряд ли в Корее кто-то поверил бы иностранному подростку-сироте, решившему пожаловаться на уважаемого инженера-экспата из крупной корпорации. Жаловаться было некому. Спасти меня было некому. Я жил в тихом, глухом и непрекращающемся ужасе, запертый в четырёх стенах. И единственное, что я научился делать в этой жизни идеально, — проходить игры. Любые. Любой сложности. С закрытыми глазами, выжимая из механик всё возможное и невозможное. Не ради фана. Ради выживания.

В восемнадцать лет, едва получив на руки паспорт, я сбежал обратно в Питер на жалкие, чудом уцелевшие крохи родительского наследства. Я оборвал все связи, стёр профили и просто исчез с радаров. Но некоторые вещи невозможно оставить позади вместе с городом. Глубокие шрамы на спине остались со мной навсегда. Как и параноидальная геймерская подозрительность. Как привычка просчитывать каждый свой шаг наперёд. Как панический страх проиграть. Как необходимость всегда, в любой ситуации иметь запасной план.

Мне до сих пор казалось, что где-то за моей спиной в темноте стоит дядя со своим бамбуковым стеком и молча ждёт моей очередной ошибки.

— Эй, бродяга! Мать твою!

Резкий, истошный голос Мартина с мясом разорвал кошмарное воспоминание.

— Очнись! Давай же!

Я в панике ничего не понимал, перед глазами всё плыло.

— Ты чё, вырубился прямо на бегу?!

Чья-то сильная рука грубо, наотмашь трясла меня за плечо.

— До ворот деревни осталось чуть-чуть! Слышишь?! Поднажми, давай! Скелеты уже на пятки наступят!

* * *

Я резко открыл глаза и шумно, со свистом втянул ртом воздух.

Лес. Клочья тумана. Сырая земля тропы. Холодный ветер в лицо. И запах…

Я брезгливо поморщился. Пахло точно не школьным коридором Сеула и не бамбуковым стеком. В нос снова с размаху ударил стойкий шлейф сырой земли, тухлятины и коровьего навоза, который намертво въелся в ткань моих собственных штанов.

— Фу, бля…

Надо мной склонилось перекошенное от дикого ужаса, измазанное в грязи лицо Мартина. Сын бармена буквально тащил меня на себе, волоча мою левую онемевшую ногу по траве.

— Ты меня слышишь вообще?! Вставай!

Я судорожно подорвался с земли, едва не повалив парня. Голова раскалывалась с такой силой, словно по ней действительно со всей дури приложили кувалдой. Перед глазами плавали жирные тёмные пятна. Я несколько раз бешено моргнул, силясь сфокусировать зрение, и тут же заметил в левом углу обзора полоску выносливости.

«`

┌─────────────────────────────┐

│ ⚡ Выносливость: 2 / 100 │

└─────────────────────────────┘

«`

— Вот же дрянь…

Теперь я отчётливо понял, что произошло. В этой новой, пугающе материальной реальности, когда полоска стамины падала практически до нуля, твоё тело не просто начинало двигаться чуть медленнее, как это происходило на экране монитора. Физиология Изгоя работала безжалостно: дыхание намертво сбивалось, мышцы превращались в вату и отказывались подчиняться командам, а мозгу банально не хватало кислорода для поддержания сознания хоста. И если продолжать бежать через силу — ты просто отключался. Ловил жёсткую гипоксию и падал мешком прямо на ходу.

Я быстро поднялся, шатаясь из стороны в сторону как пьяный. Почему я вырубился — я понял сразу, чистая биология. Но другое не давало мне покоя. Почему именно сейчас? Почему именно в момент потери сознания мне в голову с размаху ударило это проклятое воспоминание из корейского детства?

Я провёл грязной ладонью по лицу, стирая пот. Наверное, подсознание само провело чёткую, циничную параллель. И тогда, в Сеуле, меня заставляли превозмогать дикую боль и слабость ради выживания. И сейчас Система делала практически то же самое. Разница была лишь в том, что раньше за моей спиной высился дядя со стеком, а теперь меня гнала вперёд проклятая армия мертвецов.

— Сзади!!! — истошный, сорванный крик Мартина мгновенно вернул меня в суровое настоящее.

Парень испуганно указывал пальцем мне за спину. Я резко обернулся на пятках. Из лесной чащи, с треском снося кусты лещины, на открытую опушку с сухим, яростным щёлканьем костей вовсю выкатывался авангард орды нежити. Три Костяных копейщика четырнадцатого уровня уже