За гранью иллюзии 5 - Лев Жуковский Страница 2

— Слышишь ты, дрянная подстилка мёртвого старикашки, если сейчас же не откроешь эту дверь, то я подожгу весь этот дом и потом из пепла достану все ваши богатства, — прорычал мужик, уже не сдерживая голос и не стараясь сохранить тишину.

Ещё несколько тяжёлых ударов в стальную дверь отдались гулким звоном в ночной тишине пригорода Нового Сибирска. Примерно пять минут разбойники пытались открыть дверь снаружи с помощью ломов и другого подручного инструмента. Но господин Корвин в своё время потратил на неё слишком много золота, чтобы простым пустоголовым оборванцам с улицы удалось взломать настолько прочную дверь. Тали, конечно, не слишком разбиралась в таких тонкостях, но слова господина о том, что проще проломить кирками метровую каменную стену рядом, чем сломать навесы или засов на этой двери, она запомнила отчётливо.

Неожиданно попытки вскрыть проход к спрятавшимся за стальной дверью в подвал девушкам и постоянную ругань головорезов сменили обеспокоенные голоса.

— Торлик, мне чёт нехорошо, — пролепетал один из разбойников.

— Ээ, Торлик, эт чё такое, пред глазами всё двоицца, — грубым пьяным голосом возмутился другой бандит.

Но продолжения не последовало. Только громкие звенящие звуки падающего на каменный пол строительного инструмента ещё пару секунд разрывали ночную тишину. Ещё целых десять минут Тали старалась даже не дышать, настолько сильно она пыталась услышать происходящие с другой стороны от стальной двери, всё время ожидая подвоха. И только сердце в груди, казалось, громко бухает, заглушая всё вокруг. Но на самом деле, кроме разве что тихо сопящей Милы, никто не издавал вообще никаких звуков. Её голос, вновь прозвучавший в мертвенной тишине, заставил Тали вздрогнуть и отнять ухо от двери.

— Может, не будем выходить, — трусливо озираясь, сказала Мила, — вдруг они притворяются и только этого и ждут?

— Не говори глупости, им на это мозгов не хватит, а вот если мы промедлим, то действие яда может сойти на нет. И тогда нам точно несдобровать.

— А вдруг мы тоже отравимся, давай ещё подождём, — неуверенно продолжила Мила.

— Прекрати искать отговорки, я сразу после звона упавших инструментов засекла время, десять минут недавно прошли. А господин Корвин довольно точно объяснял мне принцип действия именно этой алхимической смеси. После разрушения сосуда взвесь смешается с воздухом в большом объёме, но не осядет на землю, а наоборот, распространится с набегающими потоками. И действовать будет только десять минут. А полное отравление наступит уже через пятнадцать-двадцать минут в зависимости от того, насколько крепкие эти уроды. Но так как никого могучего среди этого отребья нет, они уже должны быть все без сознания.

— Но всё равно слишком страшно, давай ещё подождём?

— Так, хватит меня раздражать, лучше зажги ещё пару ламп на стенах и разбуди Карину, а то думаю, что вдвоём нам будет слишком тяжело перетаскать столько бандитов.

— Да, да, ты права, втроём будет не так страшно! — обрадованно сказав это, мелкая козявка быстро убежала в соседнюю комнату за подмогой.

Как ни странно, но уставшие за целый день от тяжёлой работы дети спали буквально через ещё одну дверь сном младенцев, будто бы вообще не потревоженные ночными грабителями. И может быть, это они такие толстокожие или Тали слишком перенервничала, и все звуки ей казались значительно громче, чем они были на самом деле. Хотя, чего скрывать, она тоже любила поспать.

Судя по слегка недовольному лицу Карины, она пока не до конца проснулась и ещё не понимала, что им предстоит.

— Ну, что тут у вас? — сладко зевая, сказала она. — Удалась ваша «рыбалка» или просто скучно стало?

— Что-то ты, Карина, чересчур спокойна для сложившийся ситуации, — вопросительно посмотрев, сказала Тали, — не находишь?

— Ну ладно тебе, хозяйка, — уже с весёлой кровожадной улыбкой сказала окончательно проснувшаяся Карина, — не тяни, открывай дверь!

Иллюстрация. Бравые разбойники в ожидании своей награды.

И вот дальше началось самое интересное. Открыв дверь, девушки обнаружили лежавших как попало на холодных каменных плитах совершенно неподвижных грабителей. Немного в стороне, в дальнем углу коридора как-то неестественно валялась их бывшая подруга Эри. Лица всех в свете небольшой масляной лампы выглядели мертвенно-бледными, но все эти твари были ещё живы, пока живы. Затащив первым делом в свою комнату предводителя этого пригородного сброда, придвинув его тушку поближе к люку колодца, девушки начали освобождать его от всего мало-мальски ценного.

— Мила, проверь ремень этого отброса, он наверняка там хранит свою заначку.

— Фу, какой он урод, этот Торлик, разве его обязательно раздевать полностью? — с брезгливым отвращением спросила Карина.

— Конечно полностью, а вдруг в одежду где-то зашита монета или колечко какое, — со знанием дела ответила Тали.

— А ты, я смотрю, привычная к таким лихим делам, — удивлённо приподняв бровь, произнесла Карина, — не помню, чтобы ты была такая кровожадная раньше.

— Если бы вы знали господина Корвина получше и прожили с ним чуть подольше, тоже бы стали привычные к таким делам, — повертев в воздухе рукой с зажатым ножом, как-то хищно оскалившись, произнесла Тали, — но, на самом деле, просто как вспомню, что эти твари весь наш хозяйственный двор разорили и сожгли и как у нас всех коров мясных до этого спёрли, так я им глотки перегрызть сразу хочу.

— Тали, а ведь ты говорила, что в сейфе господина Корвина есть артефактный меч с искрой Благодати? И мы теперь вполне можем не просто прирезать этих уродов, но и целую кучу Эргов собрать…

— Ты что, совсем, что ли, с ума сошла⁈ Да тебя первый же стражник в казематы храма императора бросит. А там и до казни на главной площади города будет недалеко. Ты это хоть понимаешь⁈

— Да подожди ты, чего ревёшь как раненый нургл, детей разбудишь. Ты просто подумай, ведь наёмники повышают уровни, и ничего с ними стражники не делают, правильно? Или я чего-то не понимаю?

— Естественно, ты ничего не понимаешь, мелкая козявка, — немного успокоившись, произнесла Тали, — в вашей деревне на окраине, кажется, вообще дикие люди жили, что ли⁈

— Ну, не начинай тут так умничать, — влезла в разговор Мила, — мы же тебя старой не зовём, а ты нас деревней пеняешь!

— Старой,