Проект: "Возмездие" Книга 8 - Игорь Игоревич Маревский Страница 52

— Ну тогда это не дружба, а так, пёрнуть в воздух. Раз — и нету.

Фи едва не подавилась, когда услышала подобное от мальчика, которому надоело облизывать конфету против часовой стрелки, и он решил попробовать положил леденец на язык и проверить, как быстро он растает. Она хотела ему возразить, но, к собственному удивлению, не смогла подобрать правильных слов. А действительно, может ли она называть Смертника другом? Он спас её, помогает спасать детей, но считает ли он Фи своим другом, или, может… Нет! Она резко помотала головой, выбрасывая лишние мысли прочь. У него уже есть… а она… хотя, может, всё же попробовать, а вдруг?

— Хочешь пососать? — Павлик протянул ей леденец, как вдруг из-за угла дальнего контейнера, выбежал испуганный Железяка.

— Крысы! Крысы! — кричал он весь голос, спотыкаясь на каждом шагу из-за некачественно сделанного протез. — Беги! Спасайся! Крысы!

— Здесь? Но откуда? — прошептала Фи, осознав, что оказалась без защиты.

— От же гады! — натужно выругался Павлик, убирая леденец в инвентарь. — Бежать надо, тетёнька, Крысы, видимо, второй лифт починили. Айда обратно к Бродягам, там сподручнее всё же будет.

— И бросить их вот так? Ты ведь понимаешь, зачем они сюда пришли?

Павлик встал, пожал плечами и засунул руки в карманы.

— А чего делать? Драться с ними? Дяденьки Смертника здесь нету, а ты сама сказала, что драться плохо умеешь.

А ведь он был прав. Фи даже КиберСанктуум проходила исключительно с помощью своего тренера, а когда появились навыки имплантов, то сражалась исключительно с помощью них. В реале же нет ни тренера, ни волшебных умений, лишь её хрупкое тело и пытливый разум. Она прекрасно понимала, что Павлик был прав, и ей действительно пора бежать, только вот ноги отказывались уносить тело, понимая, что Крысоловы похватают оставшихся.

Она едва сумела побороть оцепенение, когда механический крик одного из Железяк послышался настолько близко, что она буквально ощутила его своей спиной. Фи схватила Павлика, который, несмотря на свой внешний вид, весил от силы килограмм пятнадцать, и забежала с ним за контейнер. Павлик не понимал, почему она отказывается бежать, а когда Фи прижалась спиной к металлической стене, закрыла глаза, в её правой руке появился длинный нож с шипастой гардой и чёрной рукоятью.

Девушка быстро дышала, словно до последнего сомневалась в принятом решении, а когда мимо пробежал мальчик с механической рукой, она резко выпрыгнула и вонзила нож в горло Крысолову. Убийство оказалось не таким уж и сложным, однако ей пришлось это делать впервые, и красная человеческая кровь, пускай, и таких уродов, показалась ей слишком вязкой.

Повсюду грохотало железо, звучали детские голоса, а в воздухе начало пахнуть чем-то сладковатым. Фи на мгновение показалось, что её начинает клонить в сон. Казалось, что прошла всегда секунда, но этой секунды хватило, чтобы она успела лишиться концентрации и проглядеть зашедшего за спину ей человека.

Он, как и все Крысоловы, был до чёртиков тихим и молчаливым. Мужчина схватил её сзади и попытался надеть на лицо какую-то холодную маску, от которой несло тем самым приторно сладких запахом. Фи чертыхнулась, мотнула головой, сбрасывая намордник, и со всей силы ударила затылком в лицо нападавшего.

Маска Крысолова оказалась куда крепче, чем могла показаться на первый взгляд, однако противник отшагнул назад, споткнулся обо что-то твёрдое и потянул за собой добычу. Девушка не устояла и упала вместе с ним, а затем ощутила, как шею оплетают крепкие руки, сжимая, будто змеи, и не давая дышать.

В глаза поплыло, сознание билось в агонии страха и не понимало, почему тело не может отбиться от нападавшего. Фи смотрела на Павлика, который от ужаса прижался к стене и заметно дрожал. Удивительно, но в тот момент она думала не о себе. Не боялась, что вот-вот умрёт или вновь попадёт в рабство. Всё, о чём думала Фи, — это о мальчике, которого вот-вот засунут в капсулу, а затем превратят в мутанта. Она протянула к нему раскрытую ладонь и едва слышно прохрипела:

— Пав…лик… бе… ги!

Мальчик застыл от страха, а затем его взгляд скакнул на Крысолова, и в правой руке появился малюсенький перочинный нож. Он, как заправский Бродяга, перебросил его с ладони в ладонь, а затем подбежал и что есть сил вонзил его в глазницу ублюдку. Кровь хлынула потоком, а мальчик продолжал бить и кричать… бить и кричать.

Хватка достаточно ослабла, чтобы Фи сумела освободиться, перевернуться на живот и коротким ударом перерезать Крысолову глотку. Павлик всё равно продолжал бить, часто промахиваясь и попадая в лобную кость. Пантера слезла с умирающего мужчины и, заметив, как мальчик продолжает бить, царапая ладони, быстро выхватила у него нож и крепко прижала к себе:

— Живой, живой, — продолжала она шептать, словно проговаривала одно и тоже защитное заклинание. — Живой, живой.

— Тетенька, — сдавленно промычал Павлик. — Мне дышать нечем.

Она отпустила его, схватила за руку и, всё ещё пытаясь отдышаться, произнесла:

— Нам надо уходить отсюда, их слишком много. Я не смогу помочь всем Железякам, прости меня, Павлик.

Мальчик кивнул.

— Бродяги сильные, они помогут, а потом дяденька Смертник вернётся и всех постукает. Насмерть постукает.

Фи кивнула и поняла, что ей надо продержаться до тех пор, пока Смертник не выйдет на связь или она не найдет способ с ним связаться. Девушка схватила мальчика, выбежала из-за контейнера на дорогу, которая вела прочь из лагеря прямиком на тропу Бродяг, и сразу наткнулась на целую группу Крысоловов.

Её возглавлял мужчина, маска с клювом которого была расписана множеством белых палочек. Они, словно зарубки на прикладе винтовки, были почти все перечёркнуты, судя по всему, обозначая количество похищенных им лично детей. Фи пыталась податься в обратную сторону, закрывая Павлика своим телом, но и туда уже успели набежать ублюдки.

Их было слишком много, человек тридцать, и то это не все. Большинство всё ещё орудовало по всему поселению Железяк, в этот раз забирая всех подряд. Они не чурались мутаций, наличия кибернетики и тем более качества. Детей попросту усыпляли и засовывали в мешки, утрамбовывая, словно компост.

Фи достала нож, злобно оскалилась, блеснув кошачьими глазами, и ощутила, как ей в ногу впивается пальчиками Павлик.

— Назад, суки! — прорычала она, словно пантера, оберегающая своего котёнка. — А то убью всех!

— О-па! — жадно потирая руки, ухмыльнулся владелец