Игра 2059. Книга 4 - Павел Михайлович Пуничев Страница 51

Не дошли. Буквально через два десятка шагов после привала, прямо посреди лесополосы топающий впереди рыжий разведчик нашёл предупреждающий знак. Тот был водружён на покосившийся облезлый столбик, да и сама табличка выглядела такой пошарпанной, будто провисела здесь не одно десятилетие.

Осторож… медве…

Букву Д ещё можно было прочитать, а дальше краски вообще не было и край таблички тускло посверкивала ржавым металлом.

Так, медведи — это плохо. Они бывают немалых размеров, и для них заломать человека ничего не стоит, а с нынешним стремлением природы к гигантизму, мишки могут вырасти до просто неприличных размеров, а с их скоростью и природной яростью, медведи вообще превращаются в ходячие машины смерти. Хорошо, что у нас с собой есть Тузик. Его тридцатимиллиметровая пушка может огорчить даже тираннозавра. И, вообще, все эти гигантские размеры в мире, где есть ружья, пулемёты, пушки и танки не так рациональны. Люди начиная с каменного века, когда они камнями и копьями валили многотонных мамонтов, привыкли сражаться с опасными гигантами, а на самом деле больше всего людей до последнего времени убивали не гигантские акулы, буйволы, медведи или даже львы, а обычные комары, разносящие всякую заразу. Вот они бы и сейчас могли стать самым смертоносным фактором. Увеличить их раз в десять-двадцать и от роя таких тварей не поможет ничто. Разве что такая защита как у меня, но это редкость. У остальных ничего подобного нет. И единственный дробовик с мелкой дробью, который у нас есть с собой, вряд ли очень сильно поможет. Нужен огнемёт, хотя бы такой, какой делал Зубр там у нас в части. Это хоть какая-то надежда на спасение.

Здесь нечто подобное, по словам майора, было. Какой-то мастер соорудил мощный огнемет из раритетной зенитной установки, водопроводных шлангов и промышленного компрессора. Хреновина была стационарная, оставшись стоять на том же постаменте, где до этого работала памятником. Она весьма шустро крутилась, как из стороны в сторону, так и вверх-вниз, что в конце концов не спасло её от разрушения, хотя до этого она положила немало как летающих, так и ходящих по земле тварей.

К следующему выходу необходимо будет соорудить что-нибудь переносное и каждой группе иметь хотя бы по одной такой на каждый выход с базы.

Огнемёт может помочь и против медведя, хотя если он проигнорирует сам факт бьющего в морду огня, то у огнемётчика есть хороший шанс не пережить эту встречу, даже если сам медведь после этого погибнет. Нет таких тварей надо останавливать жёстко и быстро, не давая шанса добраться до наших хрупких тел.

— Тузик, будь готов стрелять. Остальных это тоже касается. Если тварь будет массивная и быстрая, огонь на поражение и патронов не жалеть. Булава вперёд не лезь, идём группой.

И опять мы далеко не ушли. Не добрались даже до перпендикулярной лесополосы, на которую мы должны были свернуть. Идущие рядом с лесополосой поле, засеянное озимой пшеницей закончилось. Вернее, поле продолжилось, а вот пшеница нет. Вместо неё перед нами открылась знакомая картина перепаханного поля, усыпанного множеством земляных бугров и нор, уходящих в ее неведомые глубины.

— А вот и то, что мы искали. Вокруг нашей части как раз было такое поле. Только здесь кроты явно похлипче, — произнес Зубр, — у нас там курганы метра по два встречались, но у нас там и радиация была повышенная, кроты в два центнера вымахивали. Здесь животины должны быть поменьше, так что для прокачки самое то, правда наноботов с них было с гулькин нос, да и мутагены так себе. С другой стороны, тут если не тормозить как мы, от базы пятнадцать минут ходу. Почистил локацию и к обеду уже опять дома.

— Точно, — подтвердил Булава, — я вижу их ауры под землёй. Много.

— Ага, там и прячутся, — подтвердил я, — они под корни деревьям лазить не любят, так что скидывайте рюкзаки здесь. Злорадный и Булава первые в дозоре, смотрите во все стороны, чтобы пока мы кротов мочим, нам какой-нибудь косолапый мишка жопки не пооткусывал. Остальные готовьтесь к бою. Тузик будет к нам кротов таскать, а мы, стоя на краю их утихомиривать. Если какая-нибудь нелёгкая вынесет вас на поле, и вы почувствуете, что под ногами дрожит земля, бросайте на землю щит и вставайте на него. Раньше нас это выручало. Тузик давай на поле, делай небольшой круг и обратно.

Тузик взвизгнул гусеницами и раскачиваясь из стороны в сторону покатил по полю.

Эх ностальгия, ровно тысячу лет назад мы также рыбачили на краю поля, с помощью Тузика забрасывая наживку, а затем лебёдкой вытаскивая оглушенную взрывами мохнатую рыбу. Вот только рыба клевала там получше, здесь же полный игнор.

Тузик уже безрезультатно проехал малый круг, затем ещё один побольше и никакой реакции. Ни одна сволочь не вылезла посмотреть, кто там шумит наверху. Может потому, что сейчас день и они все спят? Нет тогда тоже мы охотились днём и те вылезали наружу как миленькие. А точно, удочка-то у нас есть, а про наживку я забыл. Нужно мясо, только где его взять? Вряд ли здесь подойдёт банка тушёнки.

— Зубр, Миротворец, возьмите Тузика сходите назад, прицепите к его лебёдке того зомбака, что мы недавно замочили. Думаю, он как раз отсюда приполз. Ножки ему кроты пообкусали, а остальное схавать не успели, на ручках отсюда уполз.

Пришлось посидеть в тенечке и ещё несколько минут, зато, когда в следующий раз Тузик выехал на поле, волоча за собой тело какого-то бедолаги, картина кардинально изменилась. Замерзший в пяти метрах от нас Тузик простоял напротив нас не больше минуты, как привлечённые притягательным ароматом, из-под земли полезли его обитатели.

— Твою ж, это что за хрень?

В первый момент, когда из-под земли вылезли когтистые лапы я не почувствовал никакого подвоха, а вот когда вслед за ними наружу вылезла покрытая хитиновой бронёй голова, с парой чёрных бусинок глаз и внушительными жвалами, до меня стало доходить, что это не совсем кроты. Вернее, совсем не кроты. Это оказалось самое уродливое насекомое которые я когда-либо видел, вымахавшее больше чем на полцентнера и закованное в толстую темно-коричневую броню. Увенчанная парой толстых сегментированных усов голова наполовину скрылась под толстой броневой пластиной, полностью прикрывающей всю спину и бока, из-под дальней стороны которой выдвигалось толстое, упитанное тело с двумя массивными хвостами. Сверху его прикрывали толстые подкрылки, из-под которых выдвигались концы