Криндж и электротатары - Харитон Байконурович Мамбурин Страница 38

Воинственно фыркнув, я пошёл на неё. Продержалась эта засранка меньше, чем первая, так как ничего ей с той стороны не помогало. Свет очередной лампочки придал мне сил, так что, смяв и отшвырнув металлическую дверь, я лишь враждебно зарычал на следующую, бывшую мало того, что издевательски круглой, так еще и куда монументальнее! Нет, сейчас кто-то огребет…

— Криндж, стой! Её изнутри можно открыть! — ворвался под свод моего возмущенного разума голос нимфы.

…и та, куда только смотрят законы природы, снова была права. На двери был натуральный вентиль, которым она отпиралась. Точно отпиралась, я такие на подводной лодке видел!

Криндж одерживает убедительную победу против жалко стонущего вентиля и наша компания из мужика, женщины и чемодана с дедом вываливается… в полутемный длинный коридор, железный и технологичный, слегка освещенный, с нормальным содержанием воздуха, но безо всяких признаков нужного компьютера. Вполне приличный, на мой взгляд, коридор, по которому нужно идти, заглядывать в разные двери и искать нужную нам электронную гадость, скажу я вам, но это сделать сразу не выходит, потому что в конце коридора, под самой яркой лампочкой, стоит натуральная человеческая фигура, пучащая на нашу пыльную троицу натуральные человеческие глаза!

А еще она орёт!

— Тревога! Вторжение! Запустить режим обороны! — сорванным голосом орал встреченный нами в глубинах совершенно точно безлюдной территории, находящейся под совершенно безлюдной территорией… за совершенно безлюдной (одни киборги!) пустыней… человек.

Ну обосраться теперь!

Глава 13

Нахлебники и наследники

Говорят, что смотреть смерти в лицо — это прямо подвиг. Особенно если эта самая смерть неминуема, люта и беспощадна, представляя из себя какое-нибудь смертельное автоматическое орудие. Например, высунувшуюся на потолке турель, оснащенную хор-рошим таким импульсным лазером. Смотрит на тебя, значит, это дуло, а ты смотришь на него и… не чувствуешь вообще ничего, потому что совсем недавно ты смотрел на грубые и примитивные дула плазменных орудий, сделанных кочевниками чуть ли не из подножного материала, в разы более страшные и опасные.

Видимо, человек привыкает совершенно ко всему, а уж если дуло не стреляет, так и чхать он на него хотел. Хотя, стоит заметить, вверх чихать еще ни одно существо не научилось, даже такое, как я.

Поэтому я чихнул нормально.

Турель от такого дела взяла, да спряталась назад, вынудив нимфу за моей спиной удивленно икнуть, а человека, звавшего на помощь, разинуть рот и продемонстрировать нам филигранное актерское мастерство гения, могущего показать всем своим внешним видом, как он удивлен до глубины души и прочих своих потрохов.

— Слышь, мужик! — попробовал в дипломатию я, — Мы не вторженцы! Просто отведи нас к компьютеру!

Мужчина, вместо того чтобы пойти мне навстречу, решил, что обморок будет более удобным для него выходом. Осев на металлический пол, он спровоцировал меня на сближение, несмотря на Тамару, вовсю шипящую о том, что тут могут быть другие турели, не столь лояльные к моему красивому лицу. Тех не было, но вот рядом с павшим без боя неизвестным на стене загорелся небольшой экранчик, демонстрирующий стрелочками, куда мне надо пройти, и даже подписавший пункт назначения не так, как я уже ожидал, а вот прямо «компьютер»!

— Не пригодился, — сделал логичный вывод я, перешагивая мужика. Тот, кстати, не впечатлял. Обычный такой, лет тридцати, может, и сорока, в довольно старых шмотках из очень крепкой «бюджетной» ткани, что выдают молекулярные принтеры… зато левая нога и такая же левая рука у мужика представляли из себя протезы, а сама морда намекала на электротатарское иго в предках. Была, конечно, обезображена большим уровнем интеллекта, чем у пустынных киборгов, но, по сути, один в один.

— Давай его с собой возьмем! — возмутилась Тамарис моему пренебрежительному отношению к паре десятков килограммов хорошего мяса, а затем и очередному обвинению в каннибализме.

— Хватит меня обременять разной херней! — провозгласил я, топая по коридору, — Мне и так тяжко!

— Так брось эту свою палку!

— Да щаз!

Я что, зря этот канделябр тащил в глубины преисподней? Да он моя единственная надежда, если что!

Дисплей нас подло обманул, не показав масштабы места, в котором водился самый настоящий человек. Оно оказалось огромным. Натуральный подземный комплекс под землей, с переходами, с освещением, с бесконечными железными коридорами. Люди тут тоже были, но безоружные. Они прятались от нас в отсеках, испуганно вскрикивали вдали, но, в целом, не мешали. А мы шли, шли и шли…

Лестницы, коридоры, небольшие залы. Всё это было относительно обжитым, точнее, регулярно используемым и очищающимся. Судя по доносящимся до нас отголоскам, людей тут жило не один и не десять, а слегка побольше. Может сотня, а может даже тысяча. Тем не менее, мы сразу поняли, что тут живут очень странные существа, так как в нас никто не выстрелил, все просто прятались.

— Может, у них оружия нет? — неуверенно предположил Абрахим, которого я торжественно нес в свободной от канделябра руке. Помолчав, чемодан с отшельником сам себе ответил, — Да не, бред какой-то!

— Может, просто боятся, — выдала и своё заключение нимфа, тащащая остатки наших припасов, — Двери сами распахиваются, карта вон, на дисплеях показывается. Защита молчит. Местная система явно рада нас видеть.

— Не туда смотрите, — вздохнул я, вновь пытаясь вкрячить четырехметровую палку так, чтобы она влезла на лестничный проход, — Мы сколько идём, а тут везде чисто. Так не бывает там, где люди живут. Кроме того, этого всего здесь не должно быть. Мы должны были найти один компьютер, подключенный к магистральной сети. Один, в руинах. А тут живой и активный комплекс…

Разгадка встретила нас на следующем уровне, куда более светлом и стерильном, путь куда закрывала мощная автоматическая дверь, открывшаяся перед нами и тут же закрывшаяся, после того как мы ввалились внутрь.

— Это не тот компьютер, что мы ищем, — задумчиво поведал я миру, рассматривая натуральный командный пункт с целой кучей пустых рабочих мест, с гигантским монитором во всю стену, с огромной голубоватой голограммой матушки-Земли, да прочими прибамбасами, говорящими о том, что мы попали в Очень Важное Место. Здоровенное, причем, как бы не в