Криндж и электротатары - Харитон Байконурович Мамбурин Страница 24

— Ах вы скоты недоношенные! — как-то само собой вырвалось у меня, после того как принтер закончил стучать на своих подопечных. — Для молодняка только базовые протезы доступны будут!

Ну тут уже поделать было нечего, прямо на моих глазах потухла ещё пара отметок местных вояк, дравшихся в пустыне с понаехавшими орбиталами, так что пришлось выкручивать голосину костюма на максимум, продолжая прокатывать хана туда-сюда на мужских половых органах. Племя было критически ослаблено из-за собственной жадности, плюс ближайшие пищевые производства были уже захвачены. Молекулярный принтер клана не просто ввёл жёсткие штрафные санкции, а уже почти был готов вырубиться!

Ругаясь по-чёрному на местных, я копался в функционале своего костюма, работающего сейчас в сопряжении с принтером. Устрашённые аборигены уже почти наладились хватать и повергать хана, как пришлось их останавливать, объясняя, что хан, как наиболее продвинутый из всех киборгов клана, теперь грудью встанет на защиту племени прямо аж до самой своей скорой неминуемой и кровавой смерти. Запустив пару протоколов, я снял своей волей (дарованным доступом от компьютера ОПЛОТ-а) две трети ограничений принтера. Затем, поковырявшись ещё пять минут, я сумел запустить аварийный режим сети, разблокировав клану боевой режим, чтобы тому помирать в защите было веселее.

Вопли, которыми разразились остатки племени, нормальными назвать было никак нельзя. Киберлюдей прямо-таки трясло от моих манипуляций и собственных возможностей, получивших резкое расширение. Особенно сильно колбасило хана, с которым вообще, на посторонний взгляд, творилось нечто неладное. На самом деле всё было ладным, просто мужику теперь нужно будет выполнить свой долг перед народом ценой собственной жизни. Сдохнет не сразу, импланты вынудят его тело работать на износ, производя и потребляя энергию, зато драться будет за десятерых…

Племя мы с Тамарой покидали, уже сидя на гигантском скарабее, которого оббили металлом чуть ли не со всех сторон, составив тем самым для меня чуть ли не трон с лесенкой. Вполне адекватно времени и обстоятельствам — отшельник объезжает границу!

— Вот так дальше и будем, — кивнул я, грызя местный деликатес в виде прожаренного лаваша из мясной муки. — Правда, тут совсем уж жопа была.

— А что, теперь её нет? — сидящая у меня на коленях нимфа жадно ела что-то более пристойное из задаренных нам ништяков.

— Им так и так каюк, — подумав, ответил я. — Ты же видела, что молодых девок почти не было? Их нет, молодых вояк тоже нет — племя восполнить численность не сможет. Так что хану лучше героически сдохнуть в обороне, потому что, когда до остальных дойдёт — они ему последний органический глаз на жопу натянут и моргать заставят. Зато мы с тобой молодцы, отлично отыграли, отлично встроились, отлично отрепетировали! Так дальше и пойдём.

— Ага, угу, хорошо, — покивала жрущая нимфа. — Натяни простыню на доспех, а? Так, чтобы тенек был.

— Зачем? — не понял продолжающий обедать я.

— Потому что мы будем заниматься сексом! — воинственно припечатала девушка, явно собирающаяся перейти от еды к делу.

— Тут? Здесь? — не поверил я. — На бегущем жуке⁈

— Мне срочно захотелось вспомнить, как это делается нормально! Твои цверги, знаешь ли, полностью отбитые сучки! Меня так в жизни не имели!

Да уж, а ведь тогда, когда я себя только осознал, а потом увидел свою рожу в отражении, то всерьёз думал, что проживу эту жизнь девственником. Никогда ещё так не ошибался!

Так мы дальше и продолжили. Великий отшельник Карабас-ага прибывал в стойбище, ещё окружали восхищённые киборги, нимфа, грозно сверкая светящимися красными глазами на своём «шлеме», начинала строить народ, а затем с ним общаться, пока я, величаво спустившись с жука, не строил из себя статую, игнорируя болтовню окружающих. Затем, безальтернативно, мы посещали шатёр с принтером, там я слегка подкручивал список доступных имплантов и боеспособность уже установленных, скарабея тем временем гладили, чесали, заправляли, в жопу целовали, а затем мы с Тамарой удалялись под крики благодарности, с новыми процентами в строке набранных кодов.

Спустя три дня эта рутина стала наскучивать сильнее, чем бег жука по пустыне. Несколько раз мы натыкались на дохлых орбитальщиков, либо окочурившихся сами по себе, либо убитых кочевниками. Они вызывали жалость, будучи худыми, наполовину сожжёнными местным солнцем, так ещё и дополнительно распотрошенными. Ковыряли их кочевники и с кулинарными целями, и выдирая импланты, которых у орбиталов был даже переизбыток.

…только куда более качественных, миниатюрных и продвинутых.

— А вот это уже кранты, — оценил увиденное тогда я. — Теперь это мясо на тотальное истребление. Местные ни единой души с имплантом не отпустят!

И это было совершенной правдой. Для «электротатар», как я привык называть местных, импланты были всем. Не маленьким жадным «всем», а вообще всем. Импланты спасали их жизни, восстанавливали конечности, позволяли общаться друг с другом чуть ли не мыслями. Причём это всё было жизненно нужным, важным и необходимым. Наличие имплантов у тех, кто, вроде бы, ни в чём не нуждался, привело кочевников в куда большую ярость, чем новости о том, что орбитальщики жрут тех, кто им попадается. И жуков тоже жрут.

В других местах планеты, куда свалились эти орбитальные гости, всё было спокойно. Там на них чхать хотели в обычном порядке. Вооружения нет, не объединены? Люди как люди, бомжи, да и только. А вот тут, в пустыне, совсем другой коленкор.

Мы продолжали двигаться дальше, сложным зигзагообразным маршрутом. Я собирал обрывки нужного кода, слушал просьбы и мольбы местных, овладевая редкой, но нужной профессией отшельника. Именно профессией, потому что, как ни крути, человек человеку та ещё сволочь, поэтому обмануть такого святого Карабаса, нажаловавшись на рубль вместо пяти копеек, хотел каждый узкоглазый киборг.

Когда я это понял, пребывая в очередном становище…

///

Давным-давно, ещё восемьдесят лет назад, Тамарис, разъезжая по тем же становищам на тех же жуках, была твердо уверена в том, что является очень даже умной нимфой. Её подружки, а их было довольно много за все сорок с лишним лет активной жизни Тамары, вечно пытались найти себе какой-то смысл жизни, какую-нибудь страсть, но постоянно терпели поражение. Эти девы, начиная думать мозгами на своём жизненном пути, пытались сойти со стези сборщиков генетического материала, но очень быстро обнаруживали, что им просто некуда деваться.

Без своей цели нимфы становились довольно никчёмными. Просто дружелюбными общительными женщинами, очень плохо приспособленными к жизни, насилию… да буквально всему, кроме своего основного назначения. Это было даже не