Система 3. Грань - Андрей Схемов Страница 2

Уровень — 3.

Население — 22.

— Кажется, я начинаю понимать их, — задумчиво проговорила Айви. — У союзвоцев людей почти не осталось. У шептунов в лагере проживает сто двадцать два человека, когда здесь в шесть раз меньше.

— А я-то думал, что у них дела плохи, — хмыкнул я, проходя через ворота. — Нет, судя по всему, у «СОЮЗа» всё просто ужасно.

Пройдя за стену, я увидел перед собой знакомые капсульные домики, напоминающие сложенные во много уровней контейнеры. Только у шептунов те стояли на твёрдой почве, а здесь все жилища расположились прямо над рекой, на стальном каркасе.

— Синтезитовом, — поправила меня Айви.

Как оказалось, три четверти всего пространства в союзе было затоплено. Даже платформа с центральным обелиском стояла посреди воды. И никакого пешего пути к ней видно не было.

— База торпедных катеров какая-то — нахмурился я оглядываясь.

— Смотри, кто-то всё-таки решился, — обратила Айви моё внимание на приближающуюся группу печаток.

Их было пятеро. Все они были одеты в военную ХБшку и вооружены автоматами.

— Руки вверх! — выкрикнул один из них, остановившись на безопасном расстоянии. — Кто ты такой? Откуда у тебя пропуск?

Чтобы не злить хозяев, я выполнил их просьбу.

— Фиксирую у них очень частый пульс, — первым делом оценила Айви состояние вышедших к нам союзовцев. — Они не просто боятся тебя. Они до ужаса боятся тебя.

Значит, не будем делать резких движений.

— Уверен, вы знаете, кто я, — ответил я на вопросы. — Также, как и знаете, зачем я здесь. Привет вам от Глебыча, — чуть помолчав, добавил, — и от «Капитана».

Услышав имя последнего, четверо других союзовцев тоже же вскинули свои винтовки, направляя их на меня. Но одновременно с этим отступили на шаг.

— Что… — заикался от неуверенности говорящий со мной. — Что случилось с Пал Андреичем? Ты убил его? Говори!

— «Капитана» укусила вдова, — произнёс я, продолжая держать руки поднятыми. — Мне пришлось. Сами понимаете, по-другому его было не спасти.

— Поче… Почему мы должны тебе верить? — он пытался говорить жёстко, но то и дело запинался.

— «Капитан» попросил меня найти Егорыча и отдать ему это, — я медленно опустил руку и достал из подсумка мозговой мост Пал Андреича. — Узнаёте?

— Твою же… — протянул союзовец, опуская автомат. — Это и впрямь «Капитан». Глебыч не соврал, — он опустил голову и прикрыл глаза.

— Ой, — виноватым голосом проговорила Айви. — Он расплакался. Как мило.

— Он и есть Егорыч, — это уже говорила девушка. Она, так же как и все, опустив винтовку, вышла чуть вперёд. Только держалась она гораздо уверенней всех. — Скажи мне, волевик, а эмэмку Андрея Коновалова ты, случаем, не прихватил с собой? Он был в группе с «Кэпом».

— У меня целая коллекция, — достал я остальные три диска. — «Жук», «Кемп», «Танк» и «Капитан». Все, кто срыбачил мой улов. А также есть тот, кто вас предал, — показал я ещё одну эмэмку. — Это «Гром». Я решил, что у вас с ним найдутся общие темы для разговора.

— Ещё как найдутся. Спасибо, волевик, — улыбнулась девушка. Но затем вернула на лицо строгость и задала ещё один вопрос. — Ты пришёл с миром?

— Иначе меня бы тут не было, — дружелюбно развёл я руками.

— Что ж, — вернула она свою яркую улыбку. — Добро пожаловать в «СОЮЗ», волевик.

Глава 2

Отчаяние

Словно по сигналу, со стороны капсульного сектора начали стягиваться союзовцы.

— Какие хмурые, — с жалостью в глазах наблюдала Айви, как все двадцать два местных жителя становились полукольцом передо мной и «Валькирией». — Они как будто с похорон пришли.

Эээ, нет. Я не раз бывал на похоронах. Там куда веселее, чем здесь.

Как и в случае с шептунами, все союзовцы были одеты идентично — ХБшные комплекты цвета хаки и тельняшки. А для дождливой погоды, как сейчас, у них имелись прозрачные дождевики.

Да уж, не густо у ребят с гардеробом. Видимо они за всё время так и не смогли отыскать безлимитных чертежей для репликатора, чтобы расширить коллекцию своей одежды.

Впрочем, сейчас это было далеко не самое важное.

— Ещё раз спасибо тебе, волевик, — закинув автомат за спину, та девушка, что ещё недавно целились в меня, подошла ко мне. — Ты даже не представляешь, как вовремя ты пришёл.

София Дубова, уровень 13.

Сущность: человек.

— Ух ты, ещё одного человека нашли, — улыбнулась Айви. А затем с оценивающим прищуром начала водить взглядом по сторонам. — Подожди-ка… Костя, да тут почти все человеки.

Я тоже провёл глазами по рядам молчаливых союзовцев, которые стояли под дождём с такими лицами, будто и впрямь кого-то хоронили. Интерфейс послушно начал транслировать их имена и сущности. В итоге обнаружилось, что среди них было всёго пять печаток. Все остальные — человеки.

Не многовато ли для одного лагеря?

— Однозначно перебор, — согласился со мной напарница. — Человек — явление редкое. Союзовцы не могли столько срыбачить. Тут явно какой-то подвох.

Пока я рассматривал угрюмых человеков, в памяти всплыл рассказ «Капитана» о том, что кузнецы в последнее время очень сильно досаждали «СОЮЗу». Также вспомнил о том, что на прошлой неделе враги убили очень много людей «Капитана» на сборе ресурсов.

Да и в инкубатор за новым уловом, где меня и срыбачили, Пал Андреич отправился не от хорошей жизни. А от того, что банально не хватало рук в лагере.

И вот, посмотрев на эти немногочисленные хмурые и голодные лица, я понял, что глава «СОЮЗа» свою историю сильно упростил. Дела у местных куда хуже, чем Пал Андреич описывал. Они буквально всем своим внешними видом кричали о своём крахе, как клана.

— Кстати, занятный факт, — подметила Айви. — Если все участники клана умрут, то все системы лагеря сбросятся к базовым настройкам. После этого такой лагерь может быть присвоен кем угодно. Может, в этом и заключается задумка кузнецов?

Уморить союзовцев голодом? Звучит, как план

— Стесняюсь спросить, — аккуратно обратился я к Софии, чтобы никто не услышал. — Как вы докатились до такого?

— Это всё кузнецы драные, — прошипела девушка, подтверждая догадку Айви. София единственная из всех присутствующих не накинула на себя дождевик и оттого её одежда к этому моменту промокла до нитки. А светлые волосы то и дело прилипали к лицу. — Задраконили нас так, что вон, — она всплеснула руками, показывая на своих товарищей, — в лагере остались две с половиной калеки. Каждый, кто за последний месяц выходил за стену, обратно не вернулся. Мы теперь даже ворота боимся открывать.

— Печально, — ещё раз глянул я на союзовцев, в чьих глазах легко читалось отчаянье. Они даже интереса