Криндж и электротатары - Харитон Байконурович Мамбурин Страница 16

А, вот оно что. Девочке моей шестьдесят два года, а ещё восемьдесят она играла в Белоснежку, пока старая металлическая карга и её хан не решили избавиться от чемодана без ручки. Получается, Тамаре без малого сто пятьдесят лет, она банально устарела… ай!

— Я норрррмальная! Норррмальная! Молодая и красивая!!! — пиналась враждебная женщина, вопя при этом на половину пустыни. — И не сдохну! Даже не надейся!

В общем-то, это мало что меняло, так как я доверял ей приблизительно никак, но… обстоятельства складывались таким образом, что мне нужна была нимфа. Вот понадобилась сильно, после всех этих посиделок с компьютером. Причём ценность этой самой нимфы в живом виде была для меня крайне высока… ладно, не была. Будет. Наверное.

Тем временем Тамара успокоилась, задрожала, схватила простыню, накрыла меня, а затем полезла назад греться, ну и плакать заодно от всех этих жизненных перипетий. Я подождал минут пять, позволяя нимфе прореветься, а затем вежливо пожмякал её за грудь, с вопросом:

— Слышь, а ты в себе любой биоматериал можешь хранить?

— Что значит «любой»? — плаксиво и сварливо осведомилась Тамарис. — Кусок колбасы, что ли, девать некуда⁈

— Нет, балда. Женскую яйцеклетку.

— Откуда я тебе её высру⁈ Я нимфа, мы не размножаемся! — совсем что-то расстроилась стапятидесятилетняя девушка, за что и получила лёгкий подзатыльник.

— Если. В тебя. Запихать. Живую. Женскую. Яйцеклетку… — по слогам произнёс я. — Ты. Сможешь. Её. Сохранить?

— Э… Да-а…

— Сколько штук?

— Шта⁈ Да хватит драться! Двенадцать, не больше!

— Отлично, тогда договорились. Ты идёшь со мной.

Конечно, я совершил очередную ужасную мужскую ошибку — намекнул даме на то, что она может быть нужна и важна. Конечно, Тамарис тут же распоясалась, начав требовать подробности, а до рассвета было ещё далеко. Не имея возможности и желания молчать, я поделился с ней своим Хитрым Планом, а заодно поверг в полное мыслительное смущение, рассказав, предварительно, о даосах.

Наши «даосы», кстати, все поголовно были неполноценными людьми. Теми же самыми биороботами, только условно дружественными, если воспринимать логику общавшейся со мной разумной машины. ОПЛОТ-у тогда требовались солдаты, способные творчески и тактически подходить к очень сложным боевым задачам, но не способные предать или удрать. «Даосы» были не до конца протестированной моделью, которая за счёт многомерности митохондрий в клетках была даже не до конца изучена. Однако до этих самых «даосов» у ОПЛОТ-а было многое, в том числе и я.

А я, Яго, варварами в белых халатах был изучен куда лучше, подходя для инициативы «Трансформа» в разы больше даосов. Сам проект, на который меня подписал компьютер, был прост как тапок: пользуясь званием ВРИО главного командира, войти в лабораторию, в которой меня и сделали, отыскать спуск на секретный этаж, где и ждут своего часа нужные аппараты, а затем, дав местному компьютеру проанализировать свою кровь, запустить программу клонирования, которая вырастит тела, такие же, как у меня. В эти тушки будут загружена память парочки каких-то там инженеров или учёных с высшим уровнем допуска, а вот уже они, в свою очередь, примутся «возрождать» командный состав ОПЛОТ-а.

— … которые тут уже триста лет нахер не нужны, — закончил я рассказ. — Потому что спасать и защищать банально нечего, а объединять невозможно. Только сносить всё население, а затем, под дулами вообще всей галактики, у которой мы в карантине, творить новый прекрасный мир. Ну, то есть Землю банально забомбят.

— Подожди… — замотала нимфа головой и грудью в моей руке. — То есть, когда орбитальный город сдох, компьютер активировал эту программу возрождения, подписал на неё тебя, выдав полномочия, но… зачем это тебе? Он тебе бомбу вставил или как? Убить грозится, если не возродишь?

— Нет, ему, кажется, самому не в кайф эта ситуация, но у него приказ. Вот он и выполнил его косвенным способом, дав мне звание и полномочия, — объяснил я. — А вставлять бомбу в жёппу врио Главнокомандующего у него прав нету.

— А нахер тебе вообще тогда… — протянула Тамарис, а потом принялась впихивать мне вторую, подмёрзшую, грудь. — Ты же здесь не просто так! Яйцеклетки…

— Именно, — принял я предлагаемое, принявшись греть. — Я здесь родился, здесь и размножусь. Детишек хочу. Так что да, можешь идти со мной. Убедишься и проконтролируешь, что злобный Криндж не собирается возрождать ужасных учёных прошлого, которые точно устроят всем похохотать…

Нимфа посидела, подумала, а потом задала каверзный вопрос:

— А если тебя заставят? Или ещё что?

— На себя посмотри! — фыркнул я. — Тебе до хера есть чего терять? Кому какая разница, кто хмурится, а кто дразнится? У тебя либо монастырь вымер, либо старейшины просто вывели новых баб, а про тебя забыли! Кроме этого, у тебя одна майка. Трусов даже нет. А не, уже есть. Нам нечего терять, кроме своих цепей, товарищ враждебный биоробот!

Посидели, помолчали. Придавленная моими аргументами нимфа не дёргалась, только сопела задумчиво, шевелилась томно задницей, да явно что-то замышляла. Я не реагировал просто потому, что в голове были свои мысли, а спине, да и заднице, пребывающим на ночных пустынных воздусях, было чересчур прохладно. Авантюра у нас, конечно, оторви да выбрось, но, по сути, куда деваться? Не мы такие, мир такой. Мы вот сидим жопой в пустыне, а над нами, на орбите, какой-нибудь дроновод ест своего камерамэна, да думает, где бы ещё взять.

Не просто ад, а бесконечная стальная тюрьма без надежды, веры и любви. Жутко? Очень жутко. Кошмарно. Если забыть о том, что почти всё население орбиты было всю жизнь занято тем, чтобы посочнее заснять кровавые сцены, творящиеся здесь, на Земле. Ну да, мирные операторы, мирные дизайнеры, совершенно не делавшие зла полотёры и разносчики пиццы…

Только вот почему-то мне их не жалко. Как не жалко и отважных воинов, которые помогли нашей планетке отбиться от захватчиков, а сами потом пали от удара в спину. Может потому, что сделали они это ценой несчастных калек, вынужденных годами «защищать Землю» по-своему. А ведь в каждом из даосов — моё подсознание, то есть я сам.

Сложно жалеть тех, кто многократно принёс тебя в жертву.

Ну ничего. Мы наш, мы новый мир построим.

— Криндж?

— А?

— Кто у тебя бабы? Ну, чьи яйцеклетки я понесу?

— Цверги.

— Никогда о таких не слышала…

— Сейчас расскажу…

Глава