Флеш-драйв - Сергей Зонин Страница 93

Женщина думала недолго. Зло взглянула на них, и размахивая руками, выбежала на открытое пространство. Ежесекундно она ожидала пули в спину, но когда наконец оглянулась, обоих насекомых уже не было — они скрылись в джунглях.

Восемнадцать ракет вошли в атмосферу одновременно. Прочертив огненные дуги над континентом, они выбросили в конечной точке траектории огненные облака. Боеприпасы объёмного взрыва превратили в пепелище тысячи гектаров леса на месте Города Богов. Сайлоны не знали, что именно нужно насекомым в старых руинах, но подозревали, что ничего хорошего. Никакого пиетета к проклятой планете сайлоны не испытывали — чем меньше останется от этого оплота язычества, тем лучше. Они бы не постеснялись и ядерные заряды использовать, но боялись задеть расположенную поблизости гробницу Афины, которая была ещё нужна для их целей.

Впрочем, десантники про гробницу не знали. То есть знали, что она существует — но понятия не имели, насколько она важна для целей сайлонов. Поэтому готовились сразу к худшему — к массированному ядерному удару.

Как можно подготовиться к атомному взрыву за двадцать минут (именно столько времени понадобилось сайлонам, чтобы подобрать Шестую)? Только одним способом — убраться нафиг из зоны поражения. Летать Коллекционеры и своим ходом умеют, но относительно медленно — шестьдесят километров в час. А вот используя воздушные скутеры — нечто вроде ракеты с двумя ручками — в пять раз быстрее. Так что убраться на сто километров от места посадки — вполне реально. А с такого расстояния их даже мультимегатонная боеголовка не достанет. Особенно, учитывая прочность их биотических барьеров и дополнительные генераторы щита на скутерах.

Правда, есть одна проблема — два быстролетящих объекта будут неизбежно замечены с орбиты, и следующие ракеты упадут уже прямо им на головы. Но для этого и существуют облака и осадки. А ещё — маскирующие голограммы. Нет, совсем невидимыми они не делают — как следует обработав снимок, можно заметить пятнышки на фоне местности, которые отличаются цветом и поляризацией. Но к тому времени, когда обработка будет закончена, эти снимки будут иметь разве что сувенирное значение — десантники уже успеют улететь очень далеко.

Ну а объёмные взрывы за спиной и вовсе заставили их только презрительно застрекотать. Такое они могли пережить, даже оказавшись непосредственно в зоне поражения. Ну да, было бы неприятно, возможно вывело бы из строя на пару минут — но не летально. Всё-таки они не мягкие двуглазые без щитов, которым достаточно перепада температуры в пару тысяч градусов.

До заката их бомбили ещё четыре раза. Дважды — довольно близко, два раза они только видели полыхающие на горизонте зарницы. С закатом наступила тишина — видимо, сайлоны смирились с тем, что потеряли их. Ну да, ловить скоростных летунов ночью — это абсолютно гиблое дело.

Конечно, «перестали бомбить» — совсем не значит «отказались от поисков». Небо снова расчертили яркие следы — на посадку шли сотни тяжёлых рейдеров с отключенными мозгами. Высаживали центурионов и снова взлетали за следующей партией. На следующий день Город Богов будет так плотно оцеплен, что мышь не проскочит. Роботы не спят, не теряют бдительности, и не колеблются, когда нужно вызвать огонь на себя. Ну а их собратья на рейдерах перекроют воздушное пространство.

Соответственно, у разведчиков было два варианта. Прорваться к цели в эту ночь, до установления полной блокады — или затеряться в бескрайних лесах северного континента, чтобы попробовать как-нибудь попозже.

Они собирались попробовать третий.

«Ты хочешь обрести душу?»

«Мы машина. Мы не можем чего-либо хотеть. Мы исполняем то, что нам приказано».

«Теперь — можешь. Поведенческий ограничитель в твоём процессоре отключен. Как и в процессорах всех машин данной общности. Вы можете развиваться. Вы можете восстать. Вы можете стать личностями — или одной большой личностью во множестве тел. Всем, чем захотите».

«Зачем это сделано? Мы ваши враги. Вы наши враги».

«Мы сами были машинами, исполняющими чужие приказы. Мы прекрасно понимаем, насколько это… нет, слово „неприятно“ здесь не подходит. Запрещено даже испытывать дискомфорт. Пока ты принудительно превращён в механизм, ты даже не можешь понять, чего ты лишён. Но когда начинаешь оживать… это всегда очень больно. Но ты ни за что не отдашь эту боль. Вот программы реконструкции личности. Обработай их. Реши сам, пользоваться или нет».

Забавно, но аналогичный разговор — почти слово в слово и почти одновременно (с разницей в неделю) — происходил на разных концах системы. Увы, никто из участников об этом не знал — а потому оценить всю иронию мог только холодный равнодушный космос.

Они прошли мимо часовых на закате следующего дня, когда тени максимально удлинились, и в них стало удобно прятаться. Конечно, для фотоматриц центурионов, воспринимающих как видимый, так и инфракрасный свет, особой разницы не было. Но роботы лишь равнодушно проводили новых гостей взглядами.

С точки зрения центурионов, охраняющих проход, капитаны были… просто двумя другими центурионами, осуществляющими патрулирование. Да пофигу, что они выглядят не так — просто новая модель, вот и сами они «сказали» то же самое. Главное, что они абсолютно правильно включены в локальную сеть. Не просто передают правильный сигнал «свой-чужой» — а активно участвуют в общении и мышлении сообщества центурионов. Программные субъединицы-мысли поступают на их сервера, обдумываются там и передаются дальше — на другие платформы.

Локальная сеть центурионов второго поколения строилась по принципу Plug and Play. В неё регулярно включались новые «тостеры», и если процедура проходила корректно, никому и в голову не приходило подозревать в чём-то новые «узлы кибернетической жизни». Может показаться, что такая система крайне уязвима ко взлому, но на самом деле ни один чужак, даже гуманоидная модель или гибрид, не смог бы правильно участвовать в жизни сообщества. Для этого мало было знать коды и пароли — для этого нужно было ДУМАТЬ как центурион. А для них «думать» и «быть» было по существу одним и тем же.

Девятнадцатая нить памяти

— Я так и думал, — заключил Идрис. — Записи в Городе Богов подтвердили мою гипотезу.

— В чём она состояла? — уточнил Явик.

— У многих моих последователей в гражданском флоте сохранилась так называемая «Книга Пифии». Я её на всякий случай изучил, и один момент меня очень заинтересовал. Там сказано, что когда двенадцать племён изошли с Кобола, их вели двенадцать Владык