Мир-Цирк [Авторский сборник] - Барри Лонгиер Страница 93

«А мне что делать?» — спрашивает парень. Раскоряка смотрит на него, чешет подбородок и говорит: «Сейчас мы будем ставить боковые шесты, а они у нас не того размера. Иди найди Косоглазого Майка и возьми у него растяжку для шеста». Ансель убегает, а Раскоряка качает головой и снова принимается за дело.

Ну, вот… Косоглазый Майк посылает Анселя к Зверю, тот — в грузовой фургон, оттуда его отправляют к завхозу. По-моему, Ансель все-таки понял, что если он что и растянет, то только собственные ноги.

Да, мы уже поставили примерно половину шестов, как вдруг появляется Ансель. На тракторе. И тянет за собой платформу.

На платформе здоровенный ящик с надписью «Растяжка для шеста». Раскоряка подходит к трактору, Ансель вылезает из кабины и говорит: «Ну вот, Раскоряка, то, что надо. Едва нашел».

Бригадир хмурится, потом подходит к ящику. Оттуда вдруг доносятся вой, визг, и ящик начинает раскачиваться. Из ящика появляется громадная волосатая рука. На каждом пальце коготь размером с нож. Она шарит вокруг, потом исчезает внутри. Раскоряка поворачивается к Анселю и говорит: «Что это?»

«Это и есть ваша растяжка для шеста. Открывайте и увидите, что шест растянут как надо».

Ну, Раскоряка постукивает ногой по земле, складывает руки на груди, сердито смотрит на парня и говорит: «Что ж, хорошая работа, только… похоже, у нас все шесты нужной длины. Верни ее на место».

Ансель прыгает в трактор и уезжает. С тех пор его и зовут «Растяжка». Сходи как-нибудь в зверинец, и тебе покажут то четырехтонное чудище с когтями, которое мы прихватили на планете Хессиф. Тварь оказалась слишком злобная, пришлось от нее избавиться. И как только Растяжке удалось сунуть ее в тот ящик?

2 мая 2144 г.

Сегодня мы закончили выступления в Вортнагге, загрузились и отбыли на корабле к следующей цели. Это четвертая планета в системе Гурав, называется она Уоллаби. Хозяин отправил меня с последним шаттлом, чтобы я мог понаблюдать за всем процессом. Должен признаться, всего я так и не увидел. Я спокойно сидел, думая, что досмотрю представление до конца, но не тут-то было. Еще половина зрителей не вышли из главного шатра, как рабочие повалили внутрь.

Меня выгнали на улицу вместе со всеми, а когда я вышел, то с изумлением обнаружил, что многих палаток, включая зверинец, уже нет. Я вернулся в главный шатер. Зрители ушли, и около трехсот рабочих снимали внутреннее оборудование. Складывающиеся платформы, на которых сидели зрители, загружались в поджидающие фургоны, сцены разбирали и тоже грузили в фургоны. Электрики отключили свет и снимали прожектора и стойки. Погонщики гнали слонов к шестам, поддерживающим середину купола. Стало темно, и я поспешил наружу, не испытывая желания оказаться растоптанным.

Я был недалеко от того места, где находился главный вход, когда отъехали последние фургоны и ушли слоны. Бригадир скомандовал: «Отпускай!» Меня ударила воздушная волна, разнесшая по сторонам смешавшиеся воедино запахи цирка, и купол рухнул, чуть не придавив шестерых рабочих, выскочивших из-под падающего брезента в последнее мгновение. Еще не улеглась пыль, как десятки человек прыгнули на тент и принялись развязывать веревки, соединявшие секции. Не прошло и минуты, как их скатали и уложили в отдельные фургоны. Потом сняли шесть центральных шестов, а бесчисленные штыри и распорки просто сгребли тракторами и тоже погрузили в фургоны.

Город внезапно исчез. Я стоял на опустевшей площадке, а ветерок разносил клочки бумаги. Кто-то положил руку мне на плечо. Я повернулся и увидел незнакомое морщинистое черное лицо.

— Для вас это, наверное, в первый раз?

Я кивнул:

— Никогда не видел ничего подобного и…

Незнакомец поднял руку и показал на отъезжающие фургоны.

— Вам лучше поторопиться. Шаттлы улетят минут через двадцать.

— А вы?

Он покачал головой:

— Я Тик-Тик, человек, который не спит. Мне нужно остаться, чтобы убрать здесь все и убедиться, что город не имеет претензий к цирку.

Я посмотрел на фургоны.

— Но как вы попадете на корабль?

— Я и не попаду. Доберусь до следующей стоянки отдельно. Девять лет я с мистером Джоном и ни разу не видел представления целиком.

Он кивнул, и я побежал к фургонам. К шаттлу № 9 я успел как раз тогда, когда в него загружали шестидесятифутовый центральный шест.

Времени пялиться на «Город Барабу» не было. Едва шаттл пристыковался к корме корабля, как меня срочно вызвали для доклада в каюту мистера Джона. Поток людей захватил меня и понес, и я каким-то образом добрался куда надо. Дверь была открыта, и я вошел. Мое появление не прошло незамеченным — Хозяин поднял бровь, удостоил меня беглым взглядом и снова погрузился в чтение каких-то бумаг. У стола уже стояли двое, а когда в каюту протиснулись Раскоряка и еще один мужчина, то в крохотном помещении стало не протолкнуться.

Хозяин поднял голову и кивнул Раскоряке:

— Закрой дверь. Когда поговорим, позови Зазывалу и Грузчика.

Раскоряка повернулся, нажал кнопку, и дверь с легким свистом закрылась.

— Что случилось, мистер Джон?

Хозяин посмотрел на меня:

— Бородавка, это Джек Крыса, наш маршрутный, и Растяжка Дирак, он старший первого шаттла.

О'Хара указал в сторону стоящих у стола мужчин.

— Раскоряку ты знаешь, а парень, который пришел с ним, Лысый Вилли, пилот и старший экипажа «Барабу». — Он показал на меня. — А вот Бородавка.

Я решил не обращать внимания на это напоминание о моей,