Мир-Цирк [Авторский сборник] - Барри Лонгиер Страница 85

или сворачивался, Итили работала на тракторе. Рабочие прозвали ее Полоумным Снежком за дурацкую ухмылку и текущую изо рта слюну — штрих, добавленный по предложению Рыбьей Морды. Публика с удовольствием ходила поглазеть на идиотку, а Итили избавилась от необходимости отвечать на малоприятные вопросы зрителей, среди которых вполне мог оказаться полицейский.

Поздно вечером, отогнав трактор на место, она устало тащилась в шаттл и, обессиленная, падала на койку. У нее не было времени думать о Чайне и Диве или о полиции. Перед сном она пыталась иногда вспомнить, как выглядели отец и мать, но память о них становилась все слабее и туманнее. Цирк уже заканчивал выступление на Долдре — шла последняя неделя, — когда Итили осознала, что у нее появились новый Дом и новая семья.

Была, однако, одна связь, которая оставалась для нее загадкой. Она всегда делила с Раскорякой ленч, и каждый раз к их раскладному столику подсаживалась Диана, Королева Трапеции. Раскоряка и Диана болтали и смеялись, и через некоторое время Итили почувствовала, что Диана понемногу попирает ее право собственности. Она стала наблюдать за прекрасной гимнасткой и уродливым бригадиром. Во время предпоследней стоянки Итили и Диана оказались за ленчем вдвоем. Поднялся сильный ветер, и гимнастка, посмотрев на хлопающий полог шапито, покачала головой и принялась за еду. Итили нахмурилась:

— Разве ты не собираешься подождать Раскоряку?

Диана взглянула на нее:

— При таком ветре им придется повозиться с главным куполом. Он не станет есть, пока не убедится, что все в порядке.

Итили поковырялась в тарелке и подняла голову.

— Диана?

— Что, девочка?

Итили отправила в рот полную ложку рагу.

— Что ты думаешь о Раскоряке?

Диана удивленно вскинула брови.

— Ну… странный вопрос.

Итили пожала плечами:

— Ты всегда сидишь за столом вместе с ним. Мне просто интересно: почему?

Королева Трапеции опустила взгляд:

— А почему бы мне не сидеть с ним? Есть какая-то причина?

— Нет. Никакой причины. Просто интересно, что он для тебя.

— Видишь ли, мы видимся с ним нечасто — работаем в разных отделениях. Мне бывает трудно сказать, что он для меня значит. Поэтому приходится смотреть вот на это. — Она сняла с груди золотой кулон и показала его Итили.

Девочка нахмурилась:

— Это он дал тебе кулон?

— Да.

— И почему ты на него смотришь?

Диана открыла кулон, вытащила сложенный листок бумаги и осторожно развернула.

— Видишь? Он мой муж. — Она протянула листок Итили.

Девочка чуть не поперхнулась. Откашлявшись, она с недоумением посмотрела сначала на Диану, потом на брачный контракт.

— Но… но ты же такая красивая!

Диана улыбнулась:

— Раскоряка тоже.

В тот вечер Итили не думала о работе и не слышала предупреждения, передававшегося вполголоса от одного артиста к другому. Она сидела на стуле, испытывая приступ одиночества, и молча наблюдала за разглядывающими ее посетителями. Кто-то больно ущипнул ее за руку, и девочка повернулась.

— Пузырь, ты зачем меня ущипнула?

— Исчезни, Булочка. Полиция.

Итили испуганно огляделась:

— Где мне спрятаться?

— Уходи со сцены и забейся в уголок потемнее. Шевелись!

Итили встала, сошла со сцены и побежала вниз. Там она отыскала надежное, как ей показалось, убежище у входа, между складками брезента. Девочка затаилась и стала ждать. Когда прошла, наверное, целая вечность, до нее донесся голос Чайне:

— Она где-то здесь, в цирке. Мой брат сказал, что у нее на голове большой белый парик.

Итили замерла.

— Вы, поднимитесь туда! — приказал другой голос, низкий и суровый.

— Да, красавчик? — раздался голос толстухи.

— Где Итили Стран?

— Не знаю никакой Итили Стран, милок, но если ты покупаешь, то я продаю. Девочки, поглядите, какой красавчик, а?

Смех.

— Хватит молоть чепуху. Мне нужна Итили Стран!

— А мне, милок, нужен ты! — Снова смех.

— Эй, приятель, подожди-ка! — взвыл Окостеневший. — Перестань заигрывать с моей женушкой, а то я спущусь и угощу тебя кое-чем.

Хохот.

— Эй, а что ты тут делаешь?

Итили повернулась и увидела маленького мальчика, удивленно таращившегося на нее.

— Уходи.

— Почему у тебя такие волосы?

— Уходи!

Мальчик надул губы, потер глаза и расплакался. Подошедший мужчина положил руку ему на плечо.

— Что случилось, сынок? — Он взглянул на Итили. — Что ты ему сделала?

— Ничего, ни…

Чья-то рука отбросила полог, и перед Итили предстал высокий и сильный офицер долдранской полиции. За его спиной маячил ее дядя. Он улыбался.

Полицейский схватил девочку за руку и вытащил из укрытия.

— Итили Стран, ты арестована по жалобе твоего опекуна.

Она увидела еще нескольких полицейских, двое из которых вели Хозяина к черной машине. Из-за угла выбежали рабочие со штырями в руках. Полицейские взялись за оружие.

— Эй, попридержите коней! — прогремел голос Раскоряки, и в следующую секунду он уже поднялся на сцену. — Бросьте эти палки! Все! Живо!

Штыри полетели на землю. Рабочие смотрели на Итили, полицейских, своего босса.

Девочку потащили к машине. Обернувшись, она закричала:

— Раскоряка, помоги!

Один из рабочих поднял штырь.