Четвертый капитан - BlackAvalon Страница 67

– Видишь ли… ты правильно угадывал. Вот только… в половине случаев я не двигал ладонь, а просто представлял фигуру. Это первое. Во-вторых… с тактилкой у тебя проблемы явные. Я ни разу не коснулся твоей кожи. Ладонь была рядом… или в миллиметре от нее.

– Но я чувствовал… – Серый ему не врал. – Подожди… но как?

– А черт его знает, как! Но раз я могу чувствовать чужие эмоции, то ты похоже стал будто читать мои мысли.

– Но это невозможно! Эмпатия и ментал не связаны! То есть они связаны, но если есть одно, то второе не развивается. Или остается на зачаточном уровне. И только с эмпатией. Ты можешь почувствовать, но не транслировать или оперировать эмофоном.

Серый согласно кивнул головой.

– А ты можешь послать мне в ответ мыслеобраз?

Норн осекся.

– Нет.

– Вот именно… мы не просто связаны, мы будто усиливаем наши способности. Ты «ловишь» мои мысли, а я отчетливо различаю эмоции других людей. Но не могу внушить ложные чувства, а ты… так, стоп! Что значит, оперировать эмофоном? Ты что, можешь внушать ложные чувства?

– Нет. Вернее… – Норн понял, что сказал глупость. – Другие могут. Я нет.

– Да что ты?!

– Если бы мог… Крыс ничего не смог бы со мной сделать, – тихо признался он в своей ущербности. – Сильные эмпаты не покидают Фикса. Или покидают в исключительных случаях, когда этого требуют дела Содружества, или проходят переговоры. Чтобы гарантировать честность сторон. Или когда нужна помощь психологического толка. Но я… мои способности не превышают первого уровня.

– А если бы ты был более сильным эмпатом?

Норн серьезно посмотрел на него.

– Тогда бы ничего бы этого не было. Меня не было бы на Медузе и мы бы не встретились. А если бы встретились…

Он не стал договаривать, но Серый и так все понял. Сейчас бы Серый был пленником на чужом корабле, и это Норн был бы в полной власти над ним. И он должен был передать захваченного пирата властям, на суд и приговор.

– В истории нет места словам «а если бы», – усмехнулся Серый. – Если бы, да кабы… выбрось это из головы. И без того есть, над чем голову ломать. Почаще душ принимай.

– Что? Ты о чем? – растерялся Норн. Он серьезно? Причем здесь душ?!

– Это здорово помогает тактилке, – ответил тот насмешливо. – Тут с водой нормально. И, да, ты тут мелких на шестах драться учил?

Норн растерянно кивнул.

– Сам умеешь? Ну, раз умеешь, преподай урок Шану и другим. А то на голову сядут.

И спокойно вышел из каюты Норна. Тот молча смотрел на закрывшиеся двери. Если бы?

А чтобы он сделал, если бы… ?

Отвечать на вопрос он не хотел.

Но врать себе гиблое дело.

Чтобы он сделал, поменяйся они местами?

*********************************

Офицер ГСБ прибыл на место ЧП вместе с командой ровно через пару часов.

– Доложите обстановку! – приказал он.

Глава местной охраны четко отрапортовал о нападении и по требованию вывел на экраны Пункта Наблюдения запись с камер. С крыши, внутренних коридоров на ярусах, и в помещениях камеры.

– Вот же наглец… – с непонятным восхищением прокомментировал офицер, наблюдая за походом трех пиратов по территории тюрьмы.

Офицер дважды перемотал запись, наблюдая на экранах стремительные витиеватые росчерки белых линий в воздухе, что били и пробивали насквозь перегородки камер, вонзались в тела заключенных, что замертво падали вниз. и остановил запись на том, как пират деловито подымает руку, ловя длинную белую стрелу и полуоборачиваясь…

– Распечатать его, запись мы изымаем, – коротко сказал офицер. – Сколько убито?

– Двадцать человек. Из яруса пожизненно заключенных и не подлежащих коррекции личности. И пятеро из длительной коррекции.

– А из персонала?

– Ни одного, офицер Саркази.

Мужчина обернулся, уставившись в упор в начальника охраны.

– Ни одного? – уточнил он.

– Так точно, сэр, – вытянулся тот перед ним по стойке смирно. – Несколько членов охраны были ранены, но без угрозы жизни.

– Интересно… крайне интересно, – прищурился офицер. – Пройдемте к камерам.

И, отдав приказы опергруппе, последовал за начальником охраны.

Он внимательно оглядел и камеру, из которой был похищен заключенный крокрысс, и другие камеры, тщательно изучив пробитые отверстия от летающей стрелы пирата.

– Что скажите, офицер? – опасливо спросил, набравшись духа, начальник охраны.

– Этот человек… напал на тюрьму, убил двадцать пять заключенных, похитил одного… но все убитые были известными убийцами,