Кровь Десяти - Рия Райд Страница 51

раз и еще. Я выгнулась, прижавшись к его груди, – так, чтобы между нами не осталось ни одного чертового дюйма. Его свободная рука сжалась на моей талии. Дыхание стало неровным и сбивчивым. Андрей был на грани, но позволял ласкать его в ответ, кусать его губы, дразнить – так же бесстыдно, как минуту назад делал со мной сам. – Хочешь… – выдохнула я, усилив давление, но Андрей не позволил мне закончить.

Он отстранился так резко, что я едва не потеряла равновесие, и в мгновение развернул меня к стене. Я уперлась в нее руками – и едва не задохнулась от жара его тела, что теперь ощущала каждой клеткой. Андрей даже не пытался быть осторожным. Он стягивал с меня одежду – сначала плащ, который отшвырнул куда-то вглубь комнаты, потом кофту, которую стащил через голову, потом брюки, что в одно движение спустил с моих бедер. Я изнывала по его близости. По его теплу, запаху, по рваному дыханию, по рукам, ласкающим мою грудь, по ощущению его тела внутри себя. Андрей рывком притянул меня к себе. Я застонала, почувствовав, с какой силой он упирается в меня.

– Остановиться? – переспросил Андрей, зарываясь лицом мне в волосы и касаясь горячими губами уха. – Мы оба знаем, что это невозможно. – Меня сотрясла дрожь, когда я ощутила, как он медленно входит. – Ни ты, ни я никогда не остановимся.

Его рука легла на бинты между лопаток, заставляя меня выгнуться в спине и слегка раздвинуть ноги. Он погрузился глубже, и мой контроль рассыпался в пыль. Десять! Я задыхалась, упираясь в стену, царапая ее пальцами и стараясь не стонать слишком громко. Но мне едва удавалось хватать воздух, чувствуя, как он наполняет меня с каждым толчком.

Рука Андрея накрыла мои губы, когда за дверью послышались шаги. Как раз вовремя – за секунду перед тем, как я простонала ему в ладонь. Я услышала, как он выругался сквозь рваные вдохи, когда кто-то дернул ручку.

– Пусть катятся в пекло, – процедил он, погрузившись в меня так резко и глубоко, что все тело окатила волна боли вперемешку с наслаждением. Он почувствовал это. Почувствовал, как я сжалась, задыхаясь и пытаясь не закричать.

– Все в порядке? – обеспокоенно уточнил он мне в волосы. Андрей замедлился и поцеловал меня в плечо. – Прости, это было слишком резко. Я буду мягче…

– Не смей, – выдохнула я. – Я хочу еще.

Хочу чувствовать тебя в себе, так долго и с такой силой, как это только возможно. Даже если это будет причинять мне боль. Хочу, чтобы мир сузился только до нас двоих. Хочу, чтобы твоя близость выжгла весь ужас, холод и страх. Хочу, чтобы твои прикосновения заставили меня забыть прикосновения Вениамина Нозерфилда и Константина Диспенсера. Хочу, чтобы ты выгнал их из моего сознания.

– Вот так? – прошептал он, вновь двинувшись навстречу.

– Да.

– Вот так? – повторил Андрей, заполняя меня до предела. Он заставил меня оттолкнуться от стены и прижаться спиной к его груди. Я почувствовала, как все внутри завибрировало, когда он толкнулся с новой силой.

– Да, – простонала я.

– Когда-нибудь это сведет меня с ума. Мои чувства к тебе, зависимость от тебя и твоей близости. Ты правда сведешь меня с ума, – выдохнул он.

Я задрожала и кончила ровно в тот момент, когда кто-то вновь дернул ручку с обратной стороны. Уткнувшись мне в затылок, Андрей что-то бессвязно пробормотал мне в волосы. Кажется, он с десяток раз проклял того, кто стоял по ту сторону.

– Десять, – простонала я, когда за дверью послышались оживленные голоса. – Только не сейчас.

Андрей сильнее прижал меня к себе. Он двигался быстро и ритмично. Выскальзывая и вновь заполняя меня. Его контроль рушился по мере того, как он входил в меня. Снова, снова, снова. Его рваное дыхание участилось еще больше, хватка на моей талии и бедрах стала почти болезненной. Кто-то последний раз толкнулся в дверь, ровно в тот момент, когда я вскрикнула и рвано застонала Андрею в ладонь, кончив снова, – на этот раз почти одновременно с ним.

– Это чтобы ты не забывала обо мне, – усмехнулся он, повторив то, что я сказала ему на Кальсионе перед прощанием.

– Кажется, мы уже решили, что это невозможно, – прошептала я, пытаясь отдышаться. Мои руки все еще подрагивали, когда он отстранился, справился со своими брюками и помог мне собрать и натянуть одежду. Я повернулась к нему лицом, и он улыбнулся. Десять, только за эту улыбку и отблески, что играли в его зеленых глазах, я была готова выменять весь мир.

Кто бы ни был снаружи, его желание попасть внутрь было явно меньше нашего – не дать ему этого сделать. За дверью послышалось слабое возмущение и удаляющиеся шаги.

– Ты восхитительна, – повторил Андрей, погладив мою щеку и склонившись над губами. Влажные кольца его волос коснулись моего лба.

– Завтра на Ландере, в резиденции Понтешен, – напомнила я, прикрыв глаза и слушая, как колотится сердце вровень его прикосновениям.

– Завтра на Ландере, – подтвердил Андрей за секунду до того, как его губы вновь накрыли мои.

Глава 11. Гость

Питер уже не помнил, когда последний раз был в обители Пако, так же как и когда нормально спал. В последние недели его сны были беспокойными и рваными: он видел в них смерть Кьяры, выжигающего его земли Вениамина Нозерфилда с помощью бесчисленной армии «Нового света», и дрожащие плечи отца, слышал крики Эндрю и Алика, чувствовал волны холодного ветра, что разносил серую пыль перед разрушенным зданием Конгресса, и ледяные длинные пальцы Корнелии в своей руке. Он пытался удержать их, но из раза в раз они выскальзывали из его ладони, и он смотрел на то, как ее силуэт растворяется в плотном, как смог, тумане. Во сне Питеру никогда не удавалось разглядеть ее лицо, зато днем он не мог перестать его видеть каждый раз, когда хоть на секунду закрывал глаза.

Корнелия, библиотека Конгресса, их поцелуй на площади, письмо, которое она всунула ему после того, как он в очередной раз пытался спасти ей жизнь, – его мысли крутились по кругу, и в какой-то момент Питер понял, что если хоть на пару часов не избавится от них, то в конечном итоге сойдет с ума. Слова Кристиана о том, что Корнелия в сговоре с Вениамином и явно рассчитывала на то, что он отправится по координатам в письме и умрет там же, не шла у него из головы. Возможно, он идиот и Кристиан был прав, но