Четвёртый капитан: Братские узы - BlackAvalon Страница 50

Поляков с трудом выдыхает. Он поступит как должно. Как ему велит инструкция…

* * *

Грот торжествовал.

Все эти наивные пташки с планет Содружества покупались на трюк. Вот сейчас этот капитан, такой же наивный, как дружки Третьего, откроет клетку… В голове пирата пронеслись картины кровавой расправы над двумя людьми. Он торопиться не станет… И вдоволь потешит себя весь долгий перелёт обратно. Третий был вкуснее, но и эти сгодятся…

Он слышал приближающиеся шаги. Иди, капитан… иди…

Едва слышный на грани слуха сухой щелчок. Поле отключено!

Возликовав, Грот на секунду замешкался, разрываясь между старым планом и новой мыслью… но выбрать не успел. На грудь упало что-то мелкое… И он взвыл в голос, выгибаясь дугой, когда его окутал плотный кокон силового поля. Ледяного, сковывающего, разрывающего болью. Он в ярости заорал, но было слишком поздно.

Через миг его сознание погасло.

Силовая ловушка для гуманной поимки зверей с разных планет, работала очень хорошо и на разумных. Полякову и Чехову оставалось лишь переложить тело в криокамеру, которую обычно использовали для особых случаев.

Кто же знал, что «особым случаем» станет пират?

Через неделю галаполиция забрала груз, перенаправив преступника в одну из тюрем. Благо та располагалась всего в двух парсеках от Симана.

* * *

Центр Коррекции Личности при Шестой планетарной тюрьме был образцовой организацией с высокими показателями по сравнению с остальными. В Содружестве было всего девять подобных Центров и соответственно, самих «тюрем». Но только здесь справлялись с особо сложными случаями и потому сотрудникам было чем гордиться.

Официальное решение по заключенному №АУ66-37ГК пришло через пять дней. Личность заключенного была подтверждена, преступления установлены, и доказательства прошли проверку на точность. Причастность «предварительно обвиняемого» была установлена во всех эпизодах. Судебное решение было принято в обычном порядке. Вердикт — коррекция личности четвертой степени. Самая сложная… Когда фактически надо полностью стереть прежнюю личность, уничтожив воспоминания, а следовательно память, чтобы образовать на чистом листе новое сознание.

Приговор и объяснение процедуры были подробно и полностью изложены осужденному, при переводе из камеры предварительного заключения в камеру основного корпуса Центра.

При конвоировании заключенного пострадали два сотрудника…

* * *

Успокоительное на пациента-заключенного действовало слабо и недолго.

Грот мрачно смотрел на своего «доктора», сидя посреди голой комнатёнки на стуле. По центру комнаты шла опорная для силового поля решетка. Для безопасности персонала до проведения первого этапа коррекции, а попросту направленной амнезии приговоренных, прямой контакт считался слишком рискованным.

Грот пребывал в привычном ему человеческом обличье. Что же поделать, если Мамаша с детства ориентировала его на гуманоидные расы и настаивала на выработке привычки всегда поддерживать данную трансформацию тела. В детстве это было мучительно трудно, и он часто «срывался». Детские «истерики» мать наказывала, заставляя потом расхаживать в обличье человеческого ребенка-ангелочка с золотыми локонами.

Как же он это ненавидел!

А сейчас стало резко все равно.

Доктор с жалостью, с откровенным сочувствием смотрела на златокудрого юношу с пустым лицом. И несла полный бред про его «благо» и как хорошо ему будет после. Хорошо было бы сейчас, замолчи она. Мысленно крок представил, как отрывает ей голову, и губы чуть приподнялись, имитируя то ли оскал, то ли улыбку. Женщина ничего не поняла…

— … не стоит опасаться процедуры. Вызванная амнезия будет временной. Она необходима, чтобы вы смогли иначе, чистым взором посмотреть на своё прошлое и что совершили когда-то. Прорабатывая каждый эпизод, вы сами не заметите, как начнете меняться. Мы все рождаемся чистым листом, на который жизнь наносит линии. У вас будет возможность изменить «рисунок» своей жизни. Вы отринете свою старую личность, став настоящим собой…

Ясно.

Они сотрут его.

То же, как если бы к его голове приставили бластер и нажали на спусковой крючок. Гуманное Содружество… лживое, лицемерное… а по сути они, не хуже его, пирата. Все их законы, мораль, проповедничество всеобщего братства — ложь. В мире всегда правила сила. Кто слаб — тот подчиняется сильному, который, если хочет, просто берёт и не спрашивает позволения. Слабый — умирает. Сегодня он есть, а завтра его нет. Так почему нельзя получить чуточку удовольствия с того, кто исчезнет завтра? Ну, исчезнет один детёныш, покричит кто под пытками, или в процессе кое-чего более приятного? И не так уж и важно, кто это будет. Главное — слаб и смазлив. В слабых только это и есть вся ценность.

С этой не было бы даже интересно играть…

Грот невероятно скучал… он слишком себя распустил. Слишком сильно позволил себе привыкнуть к постоянному удовольствию. Третий был так отзывчив… Его тело на боль реагировало само по себе. Мучить физически было почти так же приятно, как морально. Как его передергивало от лиц дружков! А если накачать наркотиком, когда лирианец уже не различал, где реальность, а где наркотический бред, то было ещё лучше. Как он плакал, и просил дружков «перестать»!

Крок подавил внутреннюю дрожь. Во рту стало сладко.

Он слишком им увлекся. И забыл о «галактионе». Третий был слишком вкусным…

Забыть!

Его нет. И больше не «поиграть». А воспоминания о сладких криках скоро сотрут. Если смогут…

— Что случилось?! — вдруг вскрикнула доктор.

В это время в комнате мигнул и резко погас свет. Силовое поле на решетке пропало.

Грот поддался вперед, не веря глазам… И в этот миг воздух пронзил невыносимый звук, ввинчивающийся в уши. Женщина, а вместе с ней множество из персонала и заключенных, закричала, схватилась за голову, отчаянно закрывая уши. Грота скрутило не меньше… Корчась от боли, он видел, как женщина по ту сторону решетки упала, потеряв сознание.

Думать не получалось. Этот звук будто ввинчивался в мозг, сводя с ума…

После прозвучал страшный удар, будто что-то проломило несколько этажей здания.

— Каково… — хрипя, Грот, приподнялся через силу, превозмогая головную боль.

И тут звук изменился. Те, кто ещё был в сознании, через минуту лежали в глубоком беспамятстве.

А потом настала тишина… всеобъемлемая и обволакивающая.

Тяжелые, уверенные шаги зазвучали в тиши коридоров. Через десять минут к камере с Гротом и доктором подошёл мужчина в чёрном комбинезоне-скафандре, а вместе с ним двое пиратов. То, что это были пираты, сомнений не было. Чёрные маски, закрывающие лица, и чёрные безликие комбинезоны выдавали в них обычных рядовых пиратов.

— А вот и наш приз, —