Мир-Цирк [Авторский сборник] - Барри Лонгиер Страница 50

никого вернее Военачальникам Десятого Квадранта, чем я. Но… — Шарт пожал плечами, потом обвел рукой лабораторию. — Это труд всей жизни — жизни, полной слишком мало оцененными борьбой и лишениями. — Ворлианец подошел к высокому, от пола до потолка, стеллажу с прозрачными пробирками. В пробирках свернулись темные спирали, клубился розовый пар. — Знаешь, что это?

Палсит подошел к стеллажу и покачал головой:

— Не знаю, доктор.

Шарт погладил одну из подпорок для пробирок:

— Это… это труд тридцати лет — во многом финансируемый из моих собственных скудных запасов. Ни у кого нет моей интуиции… моего прозрения! Я был всего лишь простым студентом Ворлианской Академии Всеобщего Военного Дела, когда сформулировал теорию, которая сделала возможным все это. — Шарт потряс сжатыми кулаками. — Но понадобились все эти годы, чтобы за все свои усилия получить то немногое, что я сейчас имею. Эта станция и я, сам себе ассистент!

Палсит нахмурился и кивнул:

— Великолепно. Шарт поднял брови:

— Великолепно?

— Я имею в виду, твоя жизнь — ее обстоятельства — великолепный материал для рассказчика.

— Для кого?

Палсит поклонился:

— Я Палсит из рассказчиков Сины. — Старик выпрямился и потер заросший подбородок. — А еще я составляю жизнеописания. — Рассказчик протянул руку к стеллажу. — Что это? Чтобы составить твое жизнеописание и сыграть его перед толпой Момуса, мне надо познакомиться с твоей работой.

Шарт улыбнулся, показав три ряда остроконечных зубов.

— Мое жизнеописание?

— Конечно. Жизнеописания великих людей очень популярны. Твоя борьба, твои достижения — это примеры героизма.

Шарт посмотрел на стеллаж, потом прижал руку к щеке:

— Верно, старик. Герой. Да, это верно! — Ворлианец протянул руки к стеллажу. — Вот моя работа: вирусы, предназначенные для заражения различных жизненных форм. — Шарт потер руки. — Раз уж жизненная форма заражена, я могу контролировать ее: заставить делать все, что хочу, или идти, куда захочу. И раз уж жизненная форма заражена, она распространит вирус среди других своих сородичей. Управляя передвижениями всего лишь нескольких зараженных особей, я со временем смогу контролировать все жизненные формы на этой планете — за исключением людей.

Палсит вскинул брови:

— Какой успех! Да, да. Какой успех. Но что ты мог бы сделать, обладая такой силой?

Шарт простер руки:

— Тот, кто контролирует животный мир планеты, контролирует всю планету. Можно направить эпидемии в любую часть планеты, можно нарушить экологический баланс, вызывая неурожаи, можно использовать огромные массы хищников как армию для опустошения многочисленных поселений… Только подумай, какое это могло бы быть оружие!

Палсит кивнул:

— Еще полезнее это было бы в мирных целях, доктор.

Шарт пожал плечами:

— Да, наверное, но Военачальников моя работа интересует только как оружие. Однако в случае военного успеха я прославлюсь. Возможно, впоследствии это можно будет включить и в планы мирного характера.

Палсит простер руки:

— Доктор, почему же такая важная и впечатляющая работа, как твоя, ведется без помощников?

— Ха! Военачальники понятия не имеют о трудностях моей работы. Вот почему я не занимаюсь контролем над людьми: мне одному просто не разобраться со всеми проблемами. Каждый штамм вируса должен соответствовать определенной форме жизни, что трудно даже для простых существ. На эксперименты нужно время, а Военачальникам нужен немедленный результат. — Шарт покачал головой. — Они скептически относятся к моей работе и перекроют мне средства, если я не смогу показать им… ну, ты понимаешь.

Палсит кивнул:

— Доктор Шарт, мне хотелось бы рассказать историю твоей жизни у придорожных огней. Для этого я должен знать о тебе все.

Шарт потер руки.

— Никто лучше меня не знает, что мою историю надо рассказать, Палсит, но работы так много, а Военачальники…

— Ладно-ладно, доктор. Те немногие работы, которые я должен исполнять для погашения долга, не займут все время. Над твоим жизнеописанием я могу работать на досуге.

Шарт кивнул, затем ухмыльнулся.

— Я вел дневники еще с Академии и сохранил их все… это пригодится?

Палсит хлопнул в ладоши:

— Чудесно! Они здесь?

— Да. Подожди минуту, я их принесу. — Шарт повернулся и буквально выбежал из лаборатории.

Палсит прошелся по лаборатории, мысленно проговаривая кусочки и отрывки рассказа.

Почти с самых первых дней юный Шарт знал, что предназначен для великих свершений. Единственное, чего не знал блестящий ворлианский ученый, так это как ему придется драться, царапаться и бороться, чтобы достичь цели…

Палсит кивнул, решив, что эту биографию будут охотно слушать у огней.

— Это определенно сыграется.

Палсит остановился перед пультом с циферблатами, шкалами, счетчиками и переключателями. Панель пульта изгибалась дугой, чтобы сидящий перед ним оператор мог легко доставать до всех переключателей и видеть все приборы. Над пультом громоздился большой экран.

— Хм-м-м. — Палсит подошел к креслу и опустился на сиденье.

Капитан Нова сел перед пультом корабля, сжал квадратные челюсти и положил сильную руку на главный рычаг корабельного реактора. Он выждал, пока строй вражеской эскадры не дрогнул, подставив его кораблю бок, и нажал на рычаг, бросая всю энергию в двигатели. Ну а теперь поглядите, как этот мертвяк оживает! Его руки порхали над пультом, поворачивая рубильники, щелкая переключателями, заставляя корабль искать и уничтожать вражеские корабли. Рубку заволокло дымом, и капитан Нова едва успел заметить, что вражеский корабль открыл огонь по нему. Щелкнув еще одним рядом переключателей, Нова выпустил во врага залп торпед, затаил дыхание и засмеялся, когда негодяй разлетелся в пыль…

— Ч-ч-что ты делаешь?

Палсит обернулся. В дверях стоял Шарт с охапкой книг и тетрадей в руках. Ворлианец оглядывал лабораторию, наполненную, как вдруг заметил Палсит, серо-желтой дымкой. Рассказчик снова повернулся к пульту и отдернул от него пальцы, словно их обожгло.

— Прошу прощения, доктор. Я обдумывал рассказ нового типа и, наверное, увлекся…

Шарт с грохотом уронил