Шанс на счастье. Перерождение гадкого утенка - Виктория Хорошилова Страница 46

На тренировке тренер заметил, что я морщусь, когда делаю упражнения, которые задействуют руки.

— Что тебя беспокоит? Вижу же, что тебе больно.

— Лазером обожгли.

У тренера глаза так увеличились, что я испугалась.

— В больнице была?! — кивнула. — Я надеюсь, тебе провели глубокое сканирование, а не просто пшикнули обезболивающим и заклеили?

— Как раз просто брызнули и заклеили. Но больно только, когда рукой двигаю, и то в принципе терпимо.

— На сегодня тренировка окончена в любом случае, — сказал он строго, хотя занятия от силы минут двадцать прошло. — Сейчас Трор тебя отвезет к нормальному врачу. Надеюсь, есть такой на примете?

— Есть, кому позвонить и спросить, — сказала задумчиво. — Это так обязательно?

— Да! Я Марку потом вечером позвоню и надеюсь, он что-то вразумительное ответит по твоему здоровью. Это не шутки: от лазера могут пострадать глубокие ткани и потом отмереть. Короче, так можно скопытиться, если не следить за самочувствием.

Из раздевалки я позвонила доктору, который делал мне пластику груди. Он согласился дать консультацию. Подтвердил слова тренера, что нужно проверять глубокие слои тканей, чтобы там не было их отмирания, и порекомендовал выбрать семейного врача. Намекнул, что у него в клинике это возможно сделать, но лучше мне посоветоваться с женихами. Позвонила Марку, он узнал, где я и почему, сказал, что сразу сейчас приедет, и мы поедем к врачу, у которого он уже не один год наблюдается.

Марк примчался быстро, был сильно взволнован. Доктор его немного успокоил, сказав, что со мной всё хорошо. Жених заплатил за консультацию и, поблагодарив, увез меня к врачу, которому он доверяет и знает не один год.

— Меня тренер отправил проверить плечо.

— Правильно сделал. Прости, что мы не расспросили тебя нормально. Но даже подумать не мог, что по скорой такое наплевательское отношение.

— Это потому, что у меня шрамы, — сказала немного обиженно.

— Скажешь кто? Я устрою разборки. А если бы было что-то серьёзное? Он бы тоже спустя рукава работал?

В клинике, куда меня привезли, меня ещё раз осмотрели. На шрамы никак не отреагировали. Марк заполнил необходимые бумаги для семейного врача. Доктор порекомендовал сделать ещё общий осмотр и, как бы между прочим, спросил:

— У женского врача, когда были последний раз?

— До переезда сюда. Наверное, пару месяцев уже прошло.

— Должен спросить, — сказал врач. — Секс первый раз когда был?

Мои щеки запылали ярко, и я посмотрела на Марка.

— Уже здесь, на планете.

— О, — удивился врач. — Надеюсь, парни вели себя деликатно?

— Мне не было больно, если вы об этом.

— Хорошо. Завтракала?

— Кофе, без сахара.

Он только покачал головой.

— Не одобряю, но для сдачи крови идеально. Почему напряглась и испугалась?

— Не было положительного опыта, никогда не получилось с первого раза попасть иглой в вену, и это больно.

Доктор снял белый халат и закатил рукав рубашки.

— Новые татушки, — улыбнулся Марк.

— Да. Я это к чему, Лили: у меня обе руки в рисунках, причём видишь, какие мелкие, и рябит в глазах. И ничего, вену парни находят. Её ищут не визуально, а на ощупь. Потому и перетягивают жгутом руку, а потом заставляют работать кулачком. Пошли, наш лаборант с малышами работает, и детки у него редко плачут. Думаю, тебя развлекать и отвлекать не нужно. Поверь на слово: если детям не больно, то и тебе тоже больно он не сделает.

— Рука у парня лёгкая, — подбодрил Марк.

Лаборантом оказался молодой мужчина с добрым лицом.

— Радик, возьми кровь на анализы у Лили. Был плохой опыт с забором крови, и девушка зажата.

— Когда ела? — спросил он мягко, закатав рукав моей рубашки. — Ручка тоненькая такая, ничего, сейчас вену мигом найду. Мультик включить? — спросил он, завязывая жгут. — Кулак пожимай, молодец. Так что мультик?

— Не нужно, — сказала ошарашенно.

— Тогда в окно посмотри или на жениха.

Марк держал за руку и ущипнул неожиданно, поэтому укола я совсем не ощутила. Только заметила смену пробирок и как во вторую набирают кровь.

— Вот и всё, и не больно было. Правда?

— Да, — сказала ошарашенно, смотря, как мне заклеили ранку.

— Сейчас покушать нужно и можно отдохнуть. Результаты придут на почту Марку.

После забора крови мне в очередной раз просветили плечо, сменили повязку и обработали ожог.

— К счастью, выстрел был только оглушающий, глубокие ткани не пострадали. Выдам специальный крем для обработки дома и спрей, чтобы отклеивать пластырь.

— Как мне не хватало этого спрея, — сказала смотря на пузырёк.

— На чём была операция? — сразу понял доктор, мои щеки уже алели. — Я доктор, а потом уже может быть мужчина.

— Соски делали заново.

Доктор моргнул и попросил показать медицинские документы, чтобы понять, что было и что сделали. Сам всё проверил: как зажило и как протоки видны на экране.

— Хм, хорошо сделали, — сказал он чуть хрипло. Марк сидел рядом, держал за руку и уже тяжело дышал. — Одевайся. Насколько распространяется ожог?

— Всё тело, кроме головы и шеи.

Доктор накрыл руками лицо, немного подышал и сказал:

— Сейчас идут переговоры с одной планетой для сотрудничества в плане медицины. У них хорошо развита магия… В общем, у них есть приспособление, которое может делать чудеса. У тебя есть вполне реальный шанс в ближайшем будущем убрать шрамы. Буду держать вас в курсе. Но давайте пусть эксперименты проведут на парнях, а потом уже девушек будем туда запихивать. Хотя всё очень многообещающе выглядит.

— Ещё вопрос: сколько это будет стоить? — сказала очевидно.

— Это да, потому мы никуда не спешим.

Я только улыбнулась.

— Я уже давно никуда не спешу. А сейчас, когда меня принимают такой, какая я есть, то и подавно не дергаюсь.

Любимый мужчина чуть смущённо улыбнулся.

— Они видят именно меня, а не уродство.

Тут даже доктор помрачнел.

— Тут ты права, тебе повезло.

— Дома никто кроме родных так меня не воспринимал.

— Спасибо, док.

— Пожалуйста. Сам-то когда на плановый осмотр придёшь? Давай завтра утром на тощак, хватит переносить приём.

— Ладно… и парней тогда пришлю.

— Вот и молодец.

Выйдя на улицу, обняла жениха, он ласково погладил по спине:

— Ты на работу?

—