Гнездо (СИ) - Ешкилев Владимир Львович Страница 46

Пока Пела узнавала все премудрости КММ, Ясмин возглавила группу операторов-монтажников в подземных пещерах под отрогами Аль-Кран. Одиннадцатый флот планировал разместить там одну из своих опорных баз. Темпы строительства соответствовали нормам военного времени. Монтажники работали круглосуточно, в три смены, и во время редких встреч Ясмин и Пела каждый раз находили друг друга всё более исхудалыми и истощенными. У них не хватало сил даже на любовные игры. Несмотря на это, Пела дико ревновала Ясмин к оператору из её группы - высокой белокурой девушки с Альфы.

«Да-да, - смеялась с её ревности подруга. - разлюблю рыженькую, полюблю блондинку. Брошу я рыженькую в жертву толстолапым». После этих насмешек они слабо дрались подушками и засыпали, не доходя до ласк.

Вдруг, как это часто бывало на Флоте, все изменилось. Пелу, вместе с теми операторами, которые имели первую квалификационную категорию, вызвали в штаб бригады. Там их встретил капитан второго ранга, который предложил унтер-офицерам и матросам новую специализацию. Он сообщил, что на Сельву привезли самую последнюю разработку земных оружейников - боевых «пауков» восьмой модификации. Новая техника, объяснил капитан, нуждается в молодых, талантливых и амбициозных техниках. Добровольцев, которые не боятся необычного, стремятся сделать военную карьеру и любят приключения. Пела не совсем поняла, о чём речь, но, увидев среди любителей приключений Ясмин, мгновенно согласилась стать бэк-оператором соединения боевых киборгов. Подруг-монтажниц без лишней волокиты записали в учебную команду с громоздкой аббревиатурой ОУШДК [41].

После того как их подписи появились на электронных скриптах, мастер-маринер Бехеште и маринер Махонико дали 3:00 на сборы. За это время бригадные юристы подготовили для них новые контракты. Увидев суммы своих будущих окладов, девушки переглянулись.

- Это почти офицерские зарплаты, - сделала большие глаза Ясмин.

- Ага, - невесело согласилась Пела. - доплаты за риск и участие в спецоперациях, как у десантников. Мы снова вляпались с тобой в какую-то цупу.

Она не упомянула о том, что её соседки-фермерши, услышав о новом контракте Пелы, победно переглянулись и заверили «тонконогую извращенку», что уже сегодня будут пить казённый пивной микс за посмертную «Бронзовую звезду» маринера Махонико [42], которую получит правительство Аврелии, так как родственников у извращенки нет.

А уже через двадцать стандартных минут подруг, вместе с остальными добровольцами, уже грузили в дискоид с эмблемами флотских «коммандос». Пеле и Ясмин осталось только удивляться, экзотическим представителям военно-строительного «планктона» решившем попробовать себя в роли операторов боевых киборгов. Здесь были и скуластые тиронийки полукровки, и неуклюжий долговязый «ботан» с Альфы, и болезненно толстый землянин с лицом, на котором застыла забавная смесь пафоса и испуга. Пилоты летательного аппарата не скрывали иронии, рассматривая эту разномастную публику. Добровольцы тем временем расползались по десантному отделению и овладевали механикой противоперегрузочных ниш.

«Не бойся, Пелика, - успокаивала себя леди-матрос, вводя личный код в учётный терминал ниши. - Управлять боевыми киборгами - не грязь с толстолапыми месить. Мы с Ясмин ещё бросим в кварт наши боевые ордена. И не в кварт со зловонным миксом (чтоб они там подавились эти тупые аврелианские цуки!), А в кварт с хорошим медовым пивом».

Когда дискоид оторвался от земли, она присмотрелась к нише, где находилась Ясмин. Та спала.

«Напрочь замучили Ясми в пещерах, - подумала Пела после короткого удивления выдержкой подруги. - Но хорошо, что и длинноногая блонди осталась на базе: мне меньше нервов».

3

Борт линкора L1 «Айн-Соф»,

система звезды Мелани

в Тёмном агрегате Ориона.

25 пентария 417 года Эры Восстановления.

Преподобная Тарасвати всем опытным естеством Знающей чувствовала: что-то пошло не так. Где-то в глобальном механизме событий произошел сбой, и зубцы колеса причин теперь не затрагивали зубьев колеса последствий. Командор Зоран, его офицеры и все участники экспедиции ждали приказов от императора. Семь суток назад через Белые Камни из семьи Салуто к императорской резиденции были отправлены обновленные подробные отчеты о находках на Тифоне и о гипотетических локации гнезда матки. Тогда же из резиденции пришло подтверждение: отчеты получены. За двое суток после этого сестра Гитель, которая перед Советом Двадцати Трех отвечала за безопасность планеты Женщин, отправила Тарасвати обширную информацию о том, что агенты врага получают посвящение из-за поражения шаровой молнией. В ней Гитель, среди прочего, отметила, что в экипаже линкора не выявлено ни одного человека, который бы имел в своём медицинском файле отметку о таком поражение.

И после этого уже пятые сутки никаких приказов или распоряжений не поступало.

Преподобная Тарасвати уединилась для размышлений в отдаленной части жилых помещений корабля, где начиналась километровая анфилада эвакуационных палуб, транспортных и лабораторных отсеков. Здесь, в безлюдных дебрях линкора, она искала утраченного равновесия. Внезапное и ничем не спровоцированное отступничество Мулан смутило знающих. Ведь вера в благих предков-магонийцев была одной из краеугольных основ государственной религии Пифии - учение о Незыблемой Гармонии. Знающая, которая теряла веру в благость предков, прекращала быть знающей. В первую очередь, отречение от основ веры означало преступный разрыв с правящей иерархией Планеты женщин. Публичный демарш Мулан мог повлечь за собой неприятные последствия не только для самой отступницы, но и для Тарасвати, которая рекомендовала молодую пифийку к участию в экспедиции. На безупречную репутацию высокородной жрицы теперь должна упасть тень. У неё не было никакого желания разговаривать с Мулан - та сказала достаточно для пожизненного искупления. Здесь всё выглядело вполне понятным. Но жрицу беспокоила она сама. Худшим из того, что произошло в зале совещаний, было то, что сама Тарасвати на мгновение поддалась логике «пищевой гипотезы» и почувствовала, как качается её вера.

«Как можно было впасть в сомнения относительно попечительской миссии предков? - удивлялась себе Знающая. - Ведь благая сущность этой миссии подтверждена не только найденными магонийскими текстами, но и теми Святыми Матерями прошлых эпох, которые умели общаться с бессмертными духами, что живут у Благого Света!»

Покаянные раздумья жрицы прервало ощущение чьего-то присутствия. Её умение видеть неповторимые узоры ментальной графики немедленно подсказало, кто именно скрывается за перегородкой палубы.

- Гумм, подойди ко мне, - позвала клона Знающая.

- Вы все видите, Преподобная, - вздохнул тот, оставляя свое убежище.

- А зачем прятаться?

- Я боялся побеспокоить вас, Преподобная.

- Уже побеспокоил. Я тебя слушаю.

- Вы очень рассердились на Мулан?

- Мы не будем это обсуждать.

- Велудуман завещал нам прощать…

- Я уже сказала тебе, брат, что мы не будем обсуждать ни поступка Мулан, ни моего отношения к ней. Ты чего хотел от меня?

- Да, Преподобная.

- Ты знаешь, Гумм, что я умею читать мысли?

- Да.

- Я хочу сказать тебе, брат мой, что твои мысли мне не нравятся.

- Они мне самому не нравятся, Преподобная.

- Мне кажется, брат мой, что Мулан не та женщина, которая сделала бы тебя счастливым.

- Но я ничего не могу с собой сделать. Я думаю только о ней. Посоветуйте мне, Преподобная.

- Это то, что в древности называли АМОК - любовным неистовством, - предположила Знающая. - Это болезнь сознания, и от неё нет лекарств. Попроси у командора, чтобы тебя уже сегодня поместили в кокон. Мне говорили, что от психозов навязчивого состояния спасает компенсационный сон.

- А другого способа нет?

- Я не имею права применять свои умения для изменения твоей ментальной графики.

- Простите, Преподобная, что я подумал об этом.