Просто космос - Дина Зарубина Страница 4

— Не упрямься, детка, конечно, один муж, это не то, к чему ты привыкла, но уверяю тебя, как муж он вполне приличен!

Мы миновали несколько роскошных залов и вошли в очередной, полный разнаряженной толпой. Вокруг с еле слышным жужжанием летали журналистские дроны.

«Это все сон, это все происходит не со мной, сейчас я проснусь и все станет, как прежде», — повторяла я, чтоб не сойти с ума. Мне снится сон из жизни высшего общества. А я просто помощник лекаря с жалованьем в три кредита!

У стола, покрытого пурпурной скатертью, стояли двое мужчин. Пожилой и полный, в розовой тоге с золотой каймой, и молодой в черной коже. И кто из них счастливый жених?

— Деточка! — Расплылся в улыбке… отец? — Это Аринель бен-Разах, твой муж с этого момента!

А меня спросить? Слова замерли в моем горле. С таким презрением на меня еще никто никогда не смотрел!

Кожаный подписал бумагу, получил на руки подписанную копию, мужчины пожали друг другу руки и постояли рядом, позируя. Я стояла рядом, не пришей рогоносу хвост, совершенно не зная, что делать и как себя вести.

Крепкая рука обвила мою талию. Муж прижал меня к своему телу, пережидая жужжание дронов.

— Мне казалось, вы намного мясистее, дорогая супруга, — прошипел он.

Я вспыхнула до корней волос. Откуда бы у меня взяться лишнему весу? Пищебот приюта лишнего не выдавал. Никогда и никому. Давал ровно столько, сколько и положено по рациону, с учетом нагрузки.

— Попрощайтесь с родителями! — Приказал супруг после фотосессии.

Эта курица в красном лаке — мама? А этот индюк в мантии — мой отец?

Я коротко кивнула обоим. Если супруга это и удивило, то он ничем этого не показал.

— Рюкзак, мой рюкзак! — Спохватилась я. — И сумка!

Вовсе незачем оставлять мои комбинезоны и потом и кровью заработанный диплом этим неприятным людям. Они что, так плохо знают дочь, чтоб принять меня за нее? Или наоборот, полностью в курсе и потому молчат?

Поясную сумку я тут же защелкнула на поясе, нарушая весь гламурный дизайнерский ансамбль. В лямку рюкзака вцепилась со всей силы. Отныне только смерть разлучит нас.

— Памятные вещи, — оскалилась я супругу.

— И все? — Поднял брови он. — Я заказал порт на тонну груза. Мне сказали, у вас двенадцать сундуков багажа?

— Пятнадцать! Но все важное здесь.

— Хорошо.

Супруг не собирался раздумывать над странностями новоиспеченной жены.

Помахал ручкой, обхватил меня за талию и телепортировался.

Я снова закашлялась. Хорошо хоть, блевать было нечем, желудок тщетно пытался вывернуться.

— Вы плохо переносите телепорты? — удивился муж.

— Отвратительно! — Призналась я, дыша широко открытым ртом.

— Мне не сказали. Ладно, неважно! Добро пожаловать на Хаграм, в Сердце Пустыни! — муж с легкостью потащил меня с рюкзаком по сводчатому коридору.

Пустыня? Меня, жительницу морского побережья, в пустыню? Да я привыкла к влажности восемьдесят-девяносто процентов! Пунника засохнет, если будет меньше! Судя по холоду и сырости коридора, это камень. Натуральный камень! Не пластик! У меня глаза на лоб полезли. Я слабо застонала в жестких руках.

Муж, не сбавляя скорости, пронесся по нескольким коридорам, поднялся по узкой лестнице и внес меня в круглую комнату с тремя узкими окнами. Толщина стен там была метра полтора, не меньше. Это что, башня?

Открыв рот, я смотрела на голые камни стен, лишь слегка облагороженные шлифовкой, на тощий ковер и кровать с балдахином. Так живут? А где инфоконсоль, кристаллоэкран, бытовые боты?

Меня без лишнего пиетета сгрузили на кровать. Я с изумлением оглядывалась по сторонам и не сразу заметила, что мой супруг раздевается. Нет, я видела в клинике на практике голых мужчин и… Муж ухватил меня за щиколотку.

— Простите, дорогая, ваш отец просил не тянуть с оплодотворением, — муж решительно забрался на кровать. — Что вы на меня так смотрите? Мне некогда играть в девственницу и дракона, не хотите, не раздевайтесь!

Полы платья разлетелись в стороны, обнажив мои ноги, такие неожиданно худые и жалкие без брюк. Белья кстати, мне не выдали. Голая, впервые выщипанная промежность сверкнула белым треугольником, смутив меня до крайности.

Муж откуда-то из-под подушки достал бутылочку с маслом, размазал по вздыбленному члену и моим половым губам. Будто я зеброид! Я охнула и попыталась отползти.

— Хватит! — рявкнул муж. Я испуганно замерла.

— Но я не н-н-н-н, — замычала, втянутая в поцелуй. Нет, даже Поцелуй! Печать собственности, клеймящая безропотную овцу, отданную на заклание. Не знаю, чего ждал муж, но он остался явно недоволен. Ну, некогда было научиться. И не с кем.

— Не смешно, Ниневия, — муж рывком раздвинул мои колени и придавил меня к кровати. — Что же так узко-то!

В следующий миг я взвилась от невыносимой боли, пронзившей меня. Заколотила по груди и плечам насильника, смаргивая злые слезы.

— Ну, хватит, Ниневия, — неожиданно мягко сказал муж. — Я оценил ваш спектакль.

Спектакль? Я задергалась, к сожалению, с нулевым результатом. Избавиться от пульсирующего раскаленного прута внутри мне не удалось. Муж хмыкнул и начал двигаться. Сначала медленно, потом все быстрее. Я тяжело дышала, стараясь не умереть от стыда и не вскрикивать от боли при каждом рывке. Если это непременный атрибут супружеской жизни, то я лучше в жрицы подамся! Если в борделях девушки испытывают такое каждый день, то нет участии хуже!

Мужчина глубоко вдохнул и расслабился.

— Ну, вот и все.

Он попытался потрепать меня по щеке, но я клацнула зубами.

— Я знаю, сколько раз ты делала гименопластику, не пытайся меня разжалобить! — жестко сказал муж.

Гимено… что? Я перевернулась на живот, поджала ноги и со стоном уткнулась в подушку. Вот для чего эта тварь меня нашла! Чтоб подложить под мужа! За что⁈ Внутри все горело и дергало.

— Мне нужно проверить родовой камень в подземелье, — вполне мирным голосом сказал муж. — Крови многовато, я пришлю лекаря.

— Иди к многоногам, — выдавила я, глотая слезы.

— Как скажешь! — Дверь хлопнула.

Я скорчилась и завыла от боли и унижения.

Глава 3

Внутри все пекло, но рыдать — только силы терять. Это я в приюте уяснила года в четыре. Надо собраться и отомстить всем обидчикам.

В рюкзаке аптечка, заботливо собранная на все случаи жизни. Скорчившись и постанывая, сползла с кровати и подошла к рюкзаку. Коробка нашлась сразу. Так, болеутоляющее, спазмолитик, ранозаживитель… а, пофиг, если можно мазать снаружи, то и внутри можно! Я выдавила на палец зеленой холодной массы и бестрепетной рукой смазала себя внутри. После толстого члена этого изверга мой палец там, как перышко. Моментально стало легче, судорожно