Землянка для звёздного лорда - Влада Салтыкова Страница 4

Захожусь в очередном приступе кашля.

Маска больше не помогает. Слишком низкий уровень кислорода.

Меня бьет от кашля в руках моего спасителя.

Он что-то рычит зло. И мне уже нравится этот голос. Властный, рокочущий, вызывающий россыпь мурашек по коже. Он снова и снова ругает меня. Я это чувствую. Но сделать все равно ничего не могу.

Сейчас мы умрем!

Глава 5

Мой зол продолжает рычать на меня. Но не останавливается. Тащит куда-то, прижимая к своей черной броне.

Упираюсь ладошкой в его грудной щиток в новом приступе кашля. И кажется, даже чувствую биение его сердца сквозь броню.

Бред!

Это невозможно.

Это просто мой пульс зашкаливает. Стучит в висках. Бьется у самого горла. И пульсирует на кончиках пальцев.

Потому и кажется, что я чувствую чужое сердцебиение.

Слезы градом катятся из глаз.

Это конец.

С момента отрыва рукава прошло всего несколько секунд. А мне кажется, что вся жизнь.

Единым слитным движением зол всместе со мной на руках запрыгивает в эвакуациооную капсулу и захлопывает крышку.

Сквозь удушающий меня кашель, я не могу сказать ему, что отстыковка убьет меня.

Эти капсулы без системы жизнеобеспечения. Они расчитаны на бойцов, таких как зол, выполняющих задание в полной амуниции, закованных в броню.

Я задохнусь в ней точно так же как и рубке.

Сознание плывет.

Боль разрывает легкие. Острыми винтами вкручивается в мозг. Слезы нескончаемым потоком льются из глаз.

Только по сильному рывку и еще более крепким объятиям я понимаю, что наша капсула отстрелилась.

Медленно считаю в голове секунды до своей смерти.

Раз...

И снова этот голос. Сейчас через переговорное устройство его шлема он кажется мне слишком бездушным и грубым, больше похожим на механический.

Смысл сказанного все равно остается за гранью моего понимания.

Веки наливаются свинцовой тяжесть.

Пытаюсь судорожно вдохнуть хоть каплю кислорода из маски. Но в ответ легкие отзываются новой порцией жгучей боли.

На крик нет ни сил, ни воздуха.

Тихо постанываю и на границе сознания улавливаю движение перед собой.

Зол отщелкивает шлем и стягивает его со своей головы.

Хватаю открытым ртом разряженный воздух.

Мой спаситель рывком стягивает с меня маску и насильно натягивает на меня шлем.

Сквозь кашель и слезы я не сразу понимаю, что он вообще пытается сделать.

От первых глотков легкие словно взрываются. Боль становится сильнее, но мозг проясняется.

Кислород.

Я дышу.

Через боль и через страх. Но дышу. Пускай мелкими глоточками, поверхностно. Но я ДЫШУ.

Поднимаю взгляд и замираю.

Прямо подо мной, в ограниченном пространстве одноместной эвакуационной капсулы распластался огромный злой зол.

Вот это игра слов! Я бы наверное, усмехнулась, но сейчас мне не до веселья.

Прямо передо мной словно высеченное из темного гранита лицо моего спасителя. Удивительно красивое и вместе с тем мужественное и суровое. Не знаю, как гены умудрились так перетасоваться в нем, чтобы все выглядело гармонично и идеально.

Закусываю губу.

Я впервые вижу зола. Жадно разглядываю каждую черточку и подмечаю, что между нами довольно мало отличий.

Короткие темные пряди спадают на лоб. Смуглая кожа словно искрится в полумраке капсулы.

Широкие скулы. На щеках желваки ходят ходуном от ярости.

Чувственные губы сжаты.

Он быстро активирует маску на своем лице. Она не может заменить ему шлем. Но видимо его потребность в кислороде ниже, чем моя. Ему хватает.

Теперь мне доступны только его глаза. И лучше бы он оставил на себе зеркальный шлем.

Потому что прямо сейчас меня прожигают напряженным рассерженным взглядом два абсолютно черных глаза. Они как бескрайний космос с мириадами далеких звезд. В них можно увидеть все, что этот зол думает обо мне. Каждая его эмоция вспыхивает яркими искрами и опаляет меня.

Сердце как безумное колотится в груди. Пульс частит на запредельной скорости.

С усилием закрываю веки, разрывая наш зрительный конткт. Потому что не могу.

Он снова говорит со мной. Вздрагиваю.

Его голос наливается силой и перекатами, от которых по телу вновь ползут мурашки. А напряжённые нервы натягиваются в тугую струну.

— Я не понимаю, — качаю головой на его груди.

Я все еще распластана по своему спасителю. Его огромные ручищи все еще сжимают мое измученное тело и не дают отстраниться.

Его сердитый баритон успокаивает. Я его слышу. Я не одна в бескрайнем космосе. Я выживу. Мы выживем.

Зол замолкает.

Его руки неожиданно каменеют на моем теле, вдавливая бедную меня в его броню до боли.

— Какого... - сиплю я.

А следом мои глаза опаляет яркая вспышка на месте брошенного нами истребителя. Двигатель дошел до критической точки. Остатков кислорода и топлива хватило, чтобы полыхнуть зареву и тут же схлопнуться.

Зажмуриваюсь.

А следом нас накрывает ударной волной.

Нашу маленькую капсулу трясет и кувыркает. Бросает из стороны в сторону.

Трясет даже хуже, чем на медицинском исследовании на выносливость к космическим перегрузкам перед поступлением в академию.

И если бы не зол, меня бы уже размазало по капсуле тонким слоем.

Буду честна с собой, если бы не зол, меня бы уже распылтло на атомы и рассеяло по темному сектору.

Крепкие мужские руки удерживают меня на месте.

А его хриплый баритон, кажется, смягчается и пытается меня успокоить.

Глава 6

Сознание возвращается рывком от мерзкого монотонного писка.

В памяти урывками всплывает наша увесительная прогулочка с Ру...

— РУ!! — кричу в темноту и резко сажусь в койке.

Голова разрывается на части от тупой боли. Горло саднит так, словно я проглотила пару галонов лунной пыли.

Захожусь в кашле, дергаюсь и постанываю от накатившей боли в плече.

Да что за?

Щелкаю пальцами.

Только почему-то ассистент не включает свет по моей команде.

Щелкаю еще раз и еще.

— Асиситент, включи свет! — требую я и потираю озябшие ножки друг об друга. — И прибавь градусов в ионизаторе воздуха. Холодно, же!

— В доступе отказано! — раздается с потолка непривычно сухой и формальный компьютерной голос.

У каждого курсанта в академии в его кубрике есть индивидуальный ассистент — сверхсовременная система, интергированная в нашу жизнь и учебу.

Он занимается планированием личного пространства и времени курсантов, помогает по учебе, является и слугой, и нянькой и наставником.

Все делается «по щелчку пальцев» или при голосовой команде.

Голоса можно настраивать. И вот такого хамского голоса я у своего ассистента не припомню.

— Повтори! — прокашлявшись требуя я.

— В доступе отказано!

— ИКС-9-1-0, - начинаю злится, — ты рехнулся?

— Я не ИКС-9-1-0, - отвечает мне все тот же голос.

— Да что