Касаясь пустоты: Черная Птица - Джон Олдман Страница 31

Где-то на краю зрения мигнуло: Миссия завершена. Все противники уничтожены.

Но это уже не имело значения, мир гаснул вокруг я проваливалась в темноту. Мир разваливаля как обовавшаяся плёнка. Всё сменилось чувством бесконечного падения...

VR завершился, я сидела в ложементе, вся в поту, с дрожащими руками, и сразу потянулась к вейпу. Затянулась глубоко, жадно. Никотин имел замечательное свойство — самонаграда за усилия.

Я открыла глаза, чувствуя, как накатывает и отступает тошнота. В последнее время переходы из гравитации в VR и обратно — в невесомость реальности — давались мне легче.

Напротив, у стены, висел Алекс. Судя по позе, он был здесь уже довольно давно.

Он бросил мне пакет кофе.

— Я смотрел, как ты занималась. Это было брутально, Алиса.

Искин, разумеется, соглашался с Алексом.

Анализ сессии:

Время принятия решений: ↓ 18%

Доля рациональных тактических решений под огнём: ↑ 32%

Использование укрытий и манёвра: ↑ 31%

Общая боевая эффективность: ↑ ~35%

Физиологический стресс: ↑ 130–150%

Алекс никогда не комментировал мой боевой VR сразу. Он не делал замечаний, не задавал вопросов, не предлагал «снизить нагрузку». Просто висел у стены, если был рядом, или оставался в канале, если смотрел удалённо. Его молчание было плотным — таким, которое чувствуешь кожей.

Я знала, что он смотрит. Через несколько дней как я стала тренироваться в боевом VR он стал иногда приходить в арсенал и смотрел на меня пока я занималась. Он не подключался к моим сессиям, только смотрел картинку боев. Иногда он давал советы, чаще молчал.

Когда я выходила из VR и тянулась к вейпу, он тоже ничего не говорил. Ни разу. Не советовал, не морщился, не делал вид, что ему всё равно. Просто бросал мне пакет кофе или держал пакет наготове, как будто это было частью процедуры.

Я чувствовала, как его взгляд задерживается на моих руках. Иногда на том, как я делаю первую затяжку — слишком глубокую, жадную, как вдох после всплытия. Он считывал это мгновенно. Не как привычку. Как факт.

Однажды я поймала себя на мысли, что если бы он вдруг сказал: «Хватит», — я бы, скорее всего, остановилась. Но он не говорил. И в этом было что-то хуже и лучше одновременно.

— Я смотрю, ты продолжаешь воевать с BLK-конструктом? — сказал Алекс.

Он сделал паузу, словно подбирая формулировку.

— Ты знаешь, что этот режим добавлен в пакет, чтобы показать людям разницу.

Он на секунду отвёл взгляд от экрана.

— Что обычный человек, даже с подготовкой, не может ему противостоять в бою.

О да.

Поединок с BLK, таким же, как Алекс, в симуляции был… показательным. Мелкокалиберное оружие — неэффективно, подкожная броня из углеродлных нанотрубок гасила попадания. Даже гранаты его толком не брали. Только крупный калибр. Взрывчатка. Один раз я умудрилась сбить управляемого компьютером бота грузовиком. Это его немного затормозило. Ненадолго.

Не знаю, что именно создавали конструкторы из Hamamatsu Biotech и ОПЗ — может, существо для работы в глубоком космосе, но у них получился танк. Очень быстрый. Намного быстрее человека. Крепкий. Совершенно беспощадный.

Я умирала каждый раз.

Разве что если раньше противостояние длилось секунды, то теперь бой затягивался на пару минут.

Я вспомнила свою выходку в командном центре — тот момент, когда я направила на Алекса пистолет.

Если симуляция хотя бы в общих чертах правильно воспроизводит его возможности. Это не представляло для него ни малейшей угрозы. Даже если бы я высадила в него всю обойму, он бы этого почти не заметил.

Я попробовала тот же фокус в VR — с BLK. Бот за секунду преодолел разделяющие нас метры и оторвал мне голову.

Это было ужасно.

Алекс отвёл взгляд, словно мог слышать мои мысли.

— Алиса, на расстоянии минимум миллиарда миль я — единственный BLK-конструкт. И я не стану с тобой драться.

— Знаю, — сказала я. — Можешь считать это очень странной психотерапией.

Возможно, Алекса беспокоил не сам факт, что я сижу в VR. А то, как легко я в нём остаюсь.

Как быстро привыкаю к боли и смерти. Как мало времени мне нужно, чтобы снова нажать «запустить».

Никотин его тревожил иначе. Он видел, что это мой способ закрыть цикл. Выйти. Зафиксировать: да, я была там, и да, я вернулась. В отличии от наркотиков. Он по крайней мере не пытался лишить меня вейпа.

— Хочешь, я подключусь к твоей симуляции? — предложил Алекс. — В кооперативе, конечно, — он улыбнулся. — Можем пройти миссию вдвоём. Подгоним адекватную сложность.

Хочу ли я видеть Алекса в своих мирах?

Боевых — или вообще любых.

Особенно в тех, где я снова и снова выходила против BLK-конструкта.

Иногда мне казалось, что я пытаюсь победить Блейка. Иногда — что Алекса. А иногда — что просто доказать, что человек может быть сильнее машины, даже если это неправда.

А может, я делала это вовсе не ради победы. Не ради силы. А потому что в этих боях всё было предельно честно: либо ты идёшь дальше, либо тебя убивают. Без объяснений. Без компромиссов.

Я не знала, зачем именно возвращаюсь туда снова и снова.

В место, которое напугало меня до ужаса в первый раз.

Может быть, я училась убивать.

Может — умирать.

А может, просто жить дальше.

У меня не было чёткого ответа — только ощущение, что если я перестану, то потеряю что-то важное. VR всегда был моим побегом от реальности. Принять его присутствие там означало сделать выбор.

— Спасибо, я подумаю.

Глава 10

На обед я заказала себе манную кашу. Она была сладкая и напоминала детство как мы жили в особняке рядом с рекой Потомак, в то время, мама готовила её мне по утрам на молоке. Кашу я, кстати, тогда не любила.

В последнее время я всё чаще ловила себя на мысли, что чётко разделяю воспоминания о прошлой жизни на «до» и «после». Граница была резкой, почти физической. Но всё равно каша оказалась вкусной и идеально подходила для невесомости — ничего не крошилось, не разлеталось.

Алекс напечатал себе суши. Может, ему надоел стейк. А может, он решил попробовать еду, которая нравится мне.

В VR, когда я убила последнего врага, я отчётливо видела перед собой Блейка. Сейчас передо мной сидело то же лицо — и при