Ключ от бездны - Алексей Зайцев Страница 3

Лишь в этот момент, когда было уже слишком поздно, Самуэль Эванс осознал чудовищную правду. Он не был первооткрывателем, совершившим великое археологическое открытие. Он был пешкой в игре, которая началась задолго до появления человечества. Пирамида не была хранилищем древних знаний или технологий — она была тюрьмой. А существа, заключенные в ней, использовали его, чтобы обрести свободу.

Сжимая в руке ключ, который теперь казался раскаленным добела, врастая в его плоть как паразит, Эванс беспомощно наблюдал, как черный дым принимает форму — форму существ, описать которых не мог ни один человеческий язык. Существ, которых титаны боялись настолько, что создали это межпространственное узилище, замаскированное под обычные руины.

Древнее зло, заточенное тысячелетия назад, вновь обрело свободу. И первой его жертвой стал сам Самуэль Эванс, чье сознание было раздавлено, как хрупкая раковина под ногой титана, под натиском знаний, не предназначенных для человеческого разума.

Последней его мыслью, прежде чем его личность растворилась в пульсирующей тьме, было осознание непоправимой ошибки, за которую заплатит не только он, но и всё человечество. Ибо то, что он выпустил на волю, не знало пощады и жаждало лишь одного — мести тем, кто некогда посмел бросить вызов его могуществу.

Мести титанам.

Глава 2: «Первый контакт»

«Никогда не смотри слишком долго в бездонную глубину ночного неба, где звёзды кажутся тебе благосклонными наблюдателями. Ибо среди этих холодных точек света может скрываться не спаситель, о котором ты молишься в часы отчаяния, а твой новый повелитель — существо, чья сущность непостижима для твоего ограниченного разума, чьи мотивы чужды любой человеческой морали, и чьё терпение исчисляется эонами. Оно наблюдает, выжидает и шепчет голосами, похожими на шелест осенних листьев под ногами умирающего».

— «Книга последних пророчеств», запись LXVII, раздел Бездна, текст восстановлен по фрагментам, найденным в подземельях Чёрного храма

Элиза Нортон стояла перед массивным голографическим экраном, занимавшим всю стену её квартиры, и чувствовала, как холодный, всепроникающий ужас скользит по её позвоночнику подобно ледяной змее. Трансляция с Кархон-4 прервалась на середине репортажа — экраны в миллионах домов по всей системе внезапно заполнил белый шум, а затем на долю секунды мелькнуло нечто, от чего кровь стыла в жилах: искажённое до неузнаваемости человеческое лицо с глазами, заполненными абсолютной тьмой, и ртом, растянутым в немом крике.

Официальные новостные каналы тут же выпустили сообщение о «технической неисправности» и «временных проблемах со связью». Но Элиза, проработавшая двенадцать лет журналисткой-расследователем, слишком хорошо знала фальшивый тон правительственных заявлений. Это была не просто техническая неполадка. Она видела настоящий ужас на лицах техников, прервавших трансляцию. Видела, как побледнел диктор, когда ему передали экстренное сообщение.

Что-то случилось на Кархон-4. Что-то настолько ужасное, что правительство предпочло немедленно перекрыть все каналы информации.

Элиза выключила экран и прошла к своему рабочему столу, где голографические дисплеи показывали десятки каналов связи с её источниками по всей галактике. Её интуиция — острое, безошибочное чутьё на большие истории, которое сделало её самой молодой обладательницей Пульцеровской премии за расследовательскую журналистику — буквально кричала, что произошло нечто фундаментально важное. Нечто, что могло изменить судьбу всего человечества.

"Компьютер, соедини меня с Джейсоном Марковым," — скомандовала она, и через несколько секунд на одном из экранов появилось усталое лицо мужчины средних лет с военной выправкой.

"Элиза? Какого чёрта? Сейчас три часа ночи," — проворчал он.

"Джейсон, мне нужна информация о том, что случилось на Кархон-4. И не говори, что это просто неполадки со связью. Я видела твоё лицо в прямом эфире, когда вам передали экстренное сообщение."

Марков, глава отдела новостей крупнейшего межгалактического канала и бывший военный корреспондент, покачал головой.

"Элиза, даже если бы я что-то знал, сейчас не время и не место. Линии могут прослушиваться."

"Значит, это серьёзно," — Элиза подалась вперёд. "Джейсон, люди имеют право знать. Я не опубликую ничего без твоего разрешения, но мне нужно понять, с чем мы имеем дело."

На лице Маркова отразилась внутренняя борьба, а затем он тяжело вздохнул.

"Официально — связь с экспедицией доктора Эванса потеряна из-за солнечной бури. Неофициально — перед тем, как связь прервалась, от них пришёл сигнал бедствия высшего уровня. Такой обычно отправляют в случае биологической или химической угрозы. И ещё…" — он замолчал, словно боясь произнести следующие слова. "Последнее сообщение от одного из техников содержало только два слова: 'Оно здесь'. После этого — тишина."

Элиза почувствовала, как кожа покрывается мурашками. "Ты знаешь, что они там искали? Настоящую цель экспедиции?"

"Официально — изучение древних руин. Но ходят слухи, что правительство искало что-то конкретное. Что-то, о чём рассказали титаны."

"И завтра они отправляют спасательную миссию," — это был не вопрос, а утверждение.

Марков моргнул. "Откуда ты…? Неважно. Да, отправляют. Смешанная группа — военные, медики, учёные. Полная изоляция и карантин при возвращении."

"Я должна быть там."

"Даже не думай об этом, Элиза! Что бы там ни произошло, это не репортаж о торжественном открытии нового космопорта. Это может быть опасно."

"Именно поэтому я должна быть там. Кто-то должен рассказать правду."

"Элиза…"

"Спасибо за информацию, Джейсон. Я в долгу перед тобой."

Она отключила связь прежде, чем он успел возразить, и немедленно приступила к сборам. Через час её рюкзак был упакован, документы подготовлены, а старый, но надёжный профессиональный квантовый регистратор — устройство, которое могло записывать и передавать информацию даже через сильнейшие помехи — был заряжен и готов к работе.

Космопорт кишел военными. Элиза, натянув капюшон своей куртки поглубже, скользила между группами солдат и техников, стараясь не привлекать внимания. Её поддельные документы, идентифицировавшие её как медицинского техника при спасательной миссии, прошли первичную проверку, но она знала, что более тщательное расследование мгновенно выявит подлог.

"Эй, вы! Техник!" — окликнул её хриплый голос, и Элиза внутренне сжалась, готовясь к разоблачению. Она медленно повернулась и увидела перед собой массивную фигуру в военной форме с знаками различия капитана.

"Да, сэр?" — она постаралась, чтобы её голос звучал спокойно и уверенно.

"Почему вы не со своей группой? Инструктаж уже начался."

"Простите, сэр. Мне нужно было забрать дополнительное оборудование," — она указала на свою сумку.

Капитан окинул её подозрительным взглядом, но затем кивнул. "Поторопитесь. Взлёт через двадцать минут."

Элиза быстро нашла группу медиков, стараясь держаться в тени. Инструктаж был коротким и тревожным: никакой информации о том, что именно произошло на Кархон-4, лишь строгие указания по протоколам карантина и безопасности. Любой контакт с