Контракт с грядущим 2 - Михаил Никитич Ишков Страница 3

Брезентовая!..

Когда в пути я ненароком обратил внимание на его потешный головной убор, у меня внутри что-то звякнуло.

Или щелкнуло.

А может, ёкнуло.

Шляпа действительно была из брезента. Когда этот загадочный предмет сдуло ветром, я специально поспешил поднять его и вручить хозяину, заодно успел пощупать материал.

Память подсказала – брезент!

Самый настоящий! Армейский, плотный, желтоватый, сделанный из парусины, пропитанный огнеупорным, водоотталкивающим составом.

Как обычный земной предмет мог оказаться за тридевять земель на этой, напоминавшей сумасшедший дом, планете по имени Фигуркарий? Кто смог доставить из моей далекой родины эту потертую шляпу и водрузить на голову местному мрачноватому любителю скабрезных шуток крестьянину?

Вот о чем я размышлял по пути на праздник, на котором местный король Хуан Анатольевич праздновал свадьбу с… как ее?

Ах да, с Марыськой!

Да Бог с ней, с невестой!..

Размышления о происхождении шляпы привели меня к куда более серьезному и таинственному вопросу: если шляпа изготовлена здесь, на Фигуркарии, зачем было добиваться абсолютного сходства с вещью, изобретенной за сотни световых лет на неизвестной планете Земля с непонятной для местных аборигенов целью.

Это был вопрос иного свойства, прямо относящийся к моим профессиональным обязанностям. И не важно – занесло меня на Фигуркарий по нелепому стечению обстоятельств, по причине аварии или мне негласно было выдано именно такое задание.

Вторичные цепи, помещенные в помещенном в груди приборе, сосредоточившись, незаметно сканировали окружавшее меня пространство, включая доспехи Дон Кихота, его рваный наряд, сапоги, шпоры на сапогах, мягкие лапти Санчо Пансы. Все было местное, натуральное, как, впрочем, «осел» – невысокий приземистый ящерок. Конь Дон Кихота тоже был местной драконьей породы.

Но шляпа, знакомство с персонажами, которые могли родиться только на другой спирали нашего Млечного пути, их имена?! Ладно, все это они могли подслушать по радиосвязи (если у них есть радиосвязь), но шляпа!

Материальный объект.

Оставалось только почесать затылок и забить маркер в блок памяти, в котором отпечатывались все нелепости и загадки далеких миров.

* * *

Нравы здесь, на планете Фигуркарий, были грубые.

В воротах охранник обложил нас трехэтажным матом за опоздание. От меня потребовал назвать свое имя, с какого материка примчался, из какого рода-племени?

Сходу, ради юморка, я представился Краткохвостом, сыном Длиннохвоста из рода Опоссумычей и только потом сообразил, что сморозил глупость. Такого рода шутка вряд ли могли понравится местным властям.

Я поправился и пояснил, что зовусь Владиком Аджой-Экападом, а Краткохвост мое деревенское прозвище. Не мог же я признаться охраннику, державшим в руках алебарду, что Краткохвостом меня окликали в звездной академии. Еще я многозначительно добавил, что Аджа-Экапад означает молнию.

Стражник выслушал всю эту галиматью, потом равнодушно произнес.

– Мне твои молнии до фонаря. Частушки петь умеешь?

…я от растерянности чуть не обернулся в пень, как при знакомстве с парочкой сдвинутых на испанском средневековом романе идиотов, однако удержался и признался, что с частушками у меня лады.

Похвалился, что был первым парнем на деревне.

– Тогда заходи, – прервал мое красноречие стражник, и я вошел на широкий двор, в глубине которого возвышался сказочный замок.

Здесь было много народу – все приглашенные казались степенными, разноликими, с хорошими манерами «людьми». Глядя на них, я не сразу догадался, что эта свадьба более походила на костюмированный бал, чем на торжественное мероприятие.

Все приглашенные, показавшиеся мне разноликими, носили маски. Кого здесь только не было – наряду с земными, любимыми с детства персонажами, типа «красных шапочек», «русалок» и «принцесс», здесь разгуливали «Иван-царевичи», «рыцари» в латах, какие-то темные и мрачные существа в балахонах с капюшонами, скрывающими лица. Были здесь и какие-то нелепые драконистые гости с потугами на обходительное обращение, а также массивные, обернутые в кожистые крылья, длинноносые летуны.

Это смешение имен и нарядов окончательно придавило мое игривое настроение и я, загрузив в память все, что мне довелось увидеть, услышать, воспринять на этой занюханной планете, потребовал от своих нейронных цепей выдать приемлемое объяснение всему происходящему. Через несколько миллисекунд, что показалось мне чудовищным по длительности сроком, получил ответ – ни-че-го! Никакими аналогиями, никакими историческими свидетельствами и документами, фантастическими домыслами и отголосков легенд мой блок памяти не располагал.

…так что выкручивайся сам. Ты же разумен, суперсущество с планеты Земля! Тем не менее, кое-какие тревожные нотки в выданном мне ответе прозвучали. Например, откуда здесь взялись земные декорации, нелепое знакомство с земной литературой. Смущали архитектурные, социальные, языковые ассоциации, а также приметы быта, чего аборигенам знать не полагалось.

Кто просветил их?

Зачем?

И к чему весь этот балаган?

Для кого?

Для счастливой пары Хуана Анатольевича и Марыськи?

Оказалось, для меня!

Меня здесь с нетерпением ждали. Окрестили самым почетным гостем. Меня ждали – и не год, не два, а «целую» вечность.

Хуан Анатольевич так и выразился – «…целую вечность!»

– Боялись, не приедешь, – поделился со мной принц фигуркарианский, когда меня усадили в кресло слева от виновника торжества.

Марыська, сидевшая справа, тоже не сплоховала.

– Мы так ждали тебя. Так ждали! – она страстно прижала руки к груди.

С виду Марыська выглядела совсем поземному – симпатичная длинноволосая белокурая девушка. Да и Хуан тоже смотрелся – здоровенный, с небритым лицом, толстыми ногами атлет.

Я бы сказал, штангист…

…оказывается, меня здесь ждали?

Однако!

– Что ж ты так задержался? Где гулял целую вечность? Ладно, потом расскажешь. А пока выпьем!

По его знаку нам поднесли поднос, на котором возвышались два громадных и один маленький, с лафитник, кубка.

«…пить, не пить? А вдруг отравят!» – засомневался я.

Хуан протянул мне кубок, сам взял свой, что стоял ближе к нему, маленький протянул Марыське.

У меня в голове так и бухнуло – предлагает взять отравленный? Как еще я мог расценить этот жест? Организм помалкивал…

Кибернетическая система безопасности, которая должна была оберегать меня от всяких угроз, покушений на мою плоть, защищать от нестерпимой звездной жары, от межзвездного холода и прочих опасных сред, помалкивала!

…ладно, чему быть, того не миновать.

Я выпил.

Вино оказалось вполне приличным, правда крепковато.

Хуан Анатольевич признался.

– Сам гнал. Ну как? Повторить?

– А не сопьюсь? – засомневался я.

– Перепьешь, спать уложим, – успокоил меня местный правитель. – Давай еще по одной, а потом посмотрим, что мои ребята придумали.

После второго кубка меня посетила безбашенная мысль – какого черта им меня спаивать?

Меня, профессионального сталкера, имевшего несколько ходок по мирам, где зарождалась жизнь?!

И вообще вся эта мелкота мало вязалась с опасностями, которые могли