Академическая станция Пульсар. Испытание Плеяд - Анна Кейв Страница 3

Лавка напоминает земной ломбард — столько же поддержанных вещей, да к тому же краденых. Зато дешево.

— Ищ-щ-щите щ-щ-что-то конкретное? — шипит рептилоидный гуманоид из расы иквицев.

— У вас есть радио, которое транслирует звуки из космоса?

Торговец согласно выбрасывает раздвоенный язык и, по-змеиному выгибаясь, перебирает товары на полках. Иквицы всегда пугали меня. В справочниках указано, что несмотря на грозный внешний вид, они дружелюбны и не представляют угрозы, если, конечно, не пытаться их обмануть. Но их холодные, узкие глаза и шипящая речь… брр…

— У меня ес-с-сть щ-щ-что-то подобное, — произносит он, выкладывая на прилавок небольшой, слегка потрепанный прибор. Он выглядит как старый радиоприемник, но с множеством дополнительных кнопок и экранов. — Это передатщ-щ-чик космич-щ-щеских с-с-сигналов. Он улавливает звуки из глубин кос-с-смос-с-а, даже неопознанные из дальних галактик.

Я беру устройство в руки и пытаюсь настроить, чтобы проверить. На экране мелькают символы, которые я не могу разобрать. Похожее же радио было у нас дома — кто-то из клиентов забыл в шаттле. Родители включали его перед сном, чтобы быстрее уснуть. Недавно оно сломалось, и у мамы началась бессонница. Как выяснилось, приобрести такое же довольно сложно — их давно сняли с производства, посчитав что неопознанные звуки вселенной должны изучаться, а не транслироваться через приемник.

— Сколько? — спрашиваю я, прослушав знакомые звуки с нескольких частот.

Иквиц прищуривается, его раздвоенный язык скользит по губам.

— Для тебя, кадет, — он кивает на значок на моем рюкзаке, — две тысячи нейрокоинов.

Две?! За подержанное радио, которое, быть может, продержится от силы пару лет?! Новенькие гравитационные ботинки с подсветкой обошлись в ту же цену!

— Полторы, — предлагаю тем же тоном, что и мама.

Иквиц издает шипящий звук, похожий на смех.

— Это редкая ш-ш-штуковина, — многозначительно шипит он.

— Да на нем вековой слой пыли! — принимаю мамину тактику. — Сколько лет вы продаете это радио? Тысяча, и я его забираю.

Он не продаст за тысячу. Я это знаю, и рассчитываю сторговаться на полторы.

Иквиц хочет что-то ответить, но в этот момент в лавку входит сразу несколько покупателей, а следом за ними в отрытую дверь влетает дрон-помощник с царапинами на корпусе и облезшей местами краской. Я в удивлении смотрю на него — Zu.V.1 появился на Земле, когда я еще даже не ходила в школу. Рекламу миниатюрного помощника крутили по всем каналам, и он стоил баснословных денег. Одна модель стремительно сменяла другую, и сейчас анонсировали выход Zu.V.17.PRO. На просторах галактики уже вовсю пользовались Zu.V.117.PRO-H. Первую версию здесь не найти, впрочем, как и в земных ломбардах.

— З-з-зуви! — тихо восклицает иквиц. Зуви, как он его назвал, издает механические звуки, которые я не могу разобрать. Торговец ворчит: — Этот мальчиш-ш-шка с-с-сведет меня с-с-с ума! С-с-ейчас-с-с…

Он скрывается под прилавком, орудуя под ним подобно крупному ящеру, и вскоре показывается с прибором, похожим на смесь коммуникатора и наручных часов. Иквиц окидывает взглядом лавку и задерживается на покупателях, которые активно выбирают проекторы-голографы. Даже подержанные, они стоят прилично. Еще бы, такая вещь! Через них можно не только воспроизводить голограммы, но и создавать свои.

— Интерес-с-сует бартер? — сузив глаза, заговорщически спрашивает он меня, наклоняясь через прилавок.

— Бартер? — Чувствую подвох. Чего этот иквиц от меня хочет за радио?

— З-з-зуви отведет тебя в одно место, здес-с-сь недалеко, — торопливо шипит он, понизив голос. — Тебе нужно отдать эту вещ-щ-щь в обмен на одного нес-с-снос-с-сного мальчиш-ш-шку. Приведи его ко мне, и можеш-ш-шь забрать ус-с-стройс-с-ство.

— Так просто? — хмурюсь я.

Иквиц кивает в сторону покупателей.

— Это с-с-срочное дело.

— Но не такое срочное, раз вы не хотите упускать клиентов? — Резонно подмечаю я.

Кажется, это было лишним. Вижу, что иквиц готов вернуться к обсуждению цены. Нет, не так. Он готов вернуться к ультимативным двум тысячам. Или… стоп, он собирается закрыть лавку? У меня нет времени ждать его возвращения или искать радио у других торговцев.

— Я согласна! — выпаливаю, пока он меня не выпроводил.

Иквиц удовлетворенно выбрасывает язык, будто бы тем самым закрепляя сделку. Бросив еще один взгляд на покупателей, он быстро передает мне предмет:

— Спрячь. Если его увидят, могут отнять.

— Что это? — с тревогой спрашиваю я, засовывая часы-коммуникатор в рюкзак. Иквиц игнорирует мой вопрос.

— Приведи мне Лэма, и мы в рас-с-щете.

— Вы не боитесь, что я убегу? — удивляюсь его доверчивости.

Иквиц останавливает змеиный взгляд на моем значке:

— Я знаю, где тебя найти, кадет.

Звучит, как угроза. Очень «дружелюбно», нечего сказать. Справочник составлял тот, кто явно не знаком ни с одним представителем этой расы.

Зуви издает жужжащий звук и, подлетев к выходу, беспомощно левитирует в воздухе. Новые версии — даже на Земле — умеют открывать двери (но не замки, это важно!) и переносить предметы весом до пятнадцати килограммов. Будь этот дрон-помощник поновее, справился бы с заданием иквица самостоятельно.

Я выскакиваю на улицу. Зуви оказывается шустрым малым, и мне приходится чуть ли не бежать, чтобы за ним поспеть. Я не отрываю от него взгляд, чтобы не потерять в толчее. Только когда мы преодолеваем несколько поворотов и перекрестков, я обращаю внимание на изменения вокруг. Голографические вывески исчезли, аккуратные палатки и лавочки сменились киосками и павильонами, сваренными из разных частей космических кораблей.

Черный рынок.

Здесь можно купить самые опасные и невообразимые товары во Вселенной: загадочные артефакты, за результат применения которых никто не отвечает; психические и метафизические артефакты, влияющие на сознание; запрещенные вещества. Здесь можно воспользоваться технологиями и услугами биоинженерии, которые нелегальны в большинстве цивилизаций; совершить сделки, на которых закон наложил табу.

Во что я только ввязалась?

Я уже не уверена, что предмет, лежащий в рюкзаке, имеет хоть что-то общее с коммуникатором и уже тем более с часами.

Зуви все чаще оборачивается, проверяя, продолжаю ли я следовать за ним или успела сбежать. Признаться, такая мысль уже посетила меня. Радио не стоит того, чтобы меня похитили и продали в качестве рабыни на какую-нибудь планету с дикими нравами. Пожалуй, меня держит только одно — где-то там есть мальчик Лэм, и он находится в опасности.

Я же не могу оставить ребенка в этом месте, верно? Я кадет Пульсара и должна быть готова к таким ситуациям. Даже если я ни дня не провела на лекциях и совершенно не знаю, как действовать.

Зуви останавливается перед тяжелой дверью со знакомой эмблемой