Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон Страница 29

Лалонд был миром, который можно было назвать землеподобным лишь с большой натяжкой. При небольшом наклоне оси и неуютной близости к яркому светилу климат планеты был в основном жарким и влажным, здесь царило вечное тропическое лето. Из шести континентов только Амариск, находящийся в южном полушарии, был открыт для заселения осваивавшей планету компанией. В экваториальной зоне люди могли существовать только в терморегулируемых скафандрах. Единственный северный полярный континент Вайман постоянно сотрясали жестокие бури, поскольку по всему его периметру круглый год сталкивались теплые и холодные атмосферные фронты. Полурастаявшие полярные шапки занимали лишь пятую часть поверхности, нормальной для землеподобных планет.

Космоплан плавно вошел в атмосферу. От трения о воздух передние кромки крыльев засветились темно-вишневым цветом. Внизу промелькнул океан — мирная лазурная гладь, испещренная архипелагами вулканических островов и крошечных коралловых атоллов. Девственно-чистые облака, порожденные неослабевающей жарой, клубились в небе, занимая почти половину видимого пространства. Вряд ли где-нибудь на Лалонде случался хоть один день, когда не было бы той или иной формы дождя. Это явилось одной из причин того, что осваивавшая компания ухитрилась привлечь средства на ее освоение. Постоянная жара и влажность были идеальным климатом для некоторых типов растений, радующих фермеров-колонистов буйным ростом и высокими урожаями.

К тому времени, когда макбоинг снизил скорость до околозвуковой, он уже миновал облачный слой и направился к западному побережью Амариска. Лежащий впереди континент занимал более восьми миллионов квадратных километров, простираясь от болотистых равнин западного побережья до длинного хребта складчатых гор на востоке. Под полуденным солнцем он отливал ярко-зеленым цветом — настоящая страна джунглей, прерываемых степями на юге, где температура снижалась до субтропической.

Вода в море под космопланом была грязной, замутненной коричневатой жижей, пояс которой вытягивался на семьдесят, а то и все восемьдесят километров в открытое море от болотистых берегов. Огромное грязное пятно отмечало устье Джулиффа, реки, проходившей по континенту около двух тысяч километров и являвшейся путем к опоясывающим восточное побережье предгорьям. Сеть притоков была так обширна, что могла бы соперничать с земной Амазонкой. Как раз поэтому компания выбрала именно это место для столицы планеты (и единственного города на ней вообще), Даррингема.

Макбоинг пронесся над прибрежными болотами, выпуская шасси и устремляясь носом на посадочную полосу, начинающуюся в тридцати километрах впереди. Единственный космопорт Лалонда был расположен в пяти километрах от Даррингема. Он представлял собой отвоеванное у джунглей пространство с одной-единственной взлетно-посадочной полосой из металлических решеток, центром контроля полетов и десятью ангарами из выцветших на солнце эзистаковых панелей.

Космоплан с визгом коснулся колесами земли. Когда бортовой компьютер включил тормоза, из-под колес повалил жирный дым. Нос опустился, и машина, прокатившись еще немного, остановилась, а затем медленно двинулась к ангарам.

* * *

Чужая планета. Новое начало. Джеральд Скиббоу, наконец, оставил позади спертый воздух космоплана, благоговейно оглядываясь вокруг. И едва увидев плотную стену диких джунглей, окружающих космопорт по периметру, понял, что правильно сделал, отправившись сюда. Он обнял свою жену Лорен, и они начали спускаться по трапу.

— Черт, ты только погляди! Деревья, самые настоящие чертовы деревья. Миллионы деревьев. Миллиарды! Целая планета деревьев! — Он глубоко вздохнул. Это было не совсем то, чего он ожидал. Воздух здесь был таким плотным, что его, казалось, можно резать ножом, а оливково-зеленый комбинезон мгновенно пропитался потом. В воздухе чувствовался чуть сернистый запах гниения. Но, черт побери, это был натуральный воздух, воздух, который не был пропитан промышленными загрязнениями семи столетий. И только это имело значение. Лалонд был страной мечты, ставшей реальностью, совершенно ничем не изгаженной, миром, где дети могут добиться чего угодно, если захотят.

Мэри спускалась по трапу вслед за ними. Ее хорошенькое личико было немного надуто, а носик сморщился, уловив запах джунглей. Но даже это его не беспокоило. Ей было всего семнадцать лет, а когда тебе семнадцать, все в жизни кажется не таким, как надо. Еще пара лет, и она перерастет это.

Его старшая дочь, Паула, которой было девятнадцать, благодарно озиралась вокруг. Ее новый муж Фрэнк Кава стоял рядом с ней, бережно обнимая жену за плечи и улыбаясь открывшемуся перед ними виду. Сейчас они оба переживали момент осознания, особенный для них обоих. Фрэнк был тем, кем должен был быть, — идеальным зятем. Он не боялся тяжелой работы. Любое хозяйство с Фрэнком в качестве партнера было просто обречено на процветание.

Площадка перед ангаром была из утрамбованной каменной крошки. Повсюду виднелись лужи. Трое усталых чиновников Компании Освоения у подножья трапа собирали регистрационные карточки прибывших и тут же пропускали их через процессорный блок. Как только обработка данных заканчивалась, каждому иммигранту вручалось удостоверение гражданина Лалонда и кредитный диск Компании, на котором все их террацентральные сбережения уже были конвертированы в лалондские франки — замкнутую валюту, совершенно бесполезную где-либо еще в Конфедерации. Джеральд знал, что это произойдет. Во внутреннем кармане у него был кредитный диск Юпитерианского банка, на котором имелось три с половиной тысячи фьюзеодолларов. Получив новое удостоверение и диск, он кивнул, и чиновник направил его в похожий на пещеру ангар.

— Вообще-то могли бы все организовать и получше, — пробормотала Лорен, у которой от жары раскраснелись щеки. Чтобы получить новые карточки, им пришлось простоять в очереди пятнадцать минут.

— Уже хочешь вернуться? — подколол ее Джеральд. Он разглядывал свое удостоверение о гражданстве и улыбался.

— Нет, ведь ты же наверняка останешься. — В глазах улыбка, но в голосе нет убежденности.

Джеральд ничего не заметил.

В ангаре они присоединились к ожидающим там пассажирам, прибывшим предыдущим рейсом космолета. Чиновник КОЛ тут же объявил их всех Переселенческой группой номер семь. Представительница местного Земельного комитета сообщила, что через два дня прибудет судно, которое развезет их по отведенным участкам. А до его отхода они будут ночевать в общежитии для переселенцев в Даррингеме. И до города им придется идти пешком. Правда, при этом она пообещала, что для маленьких детей пришлют автобус.

— Па! — сквозь зубы прошипела Мэри, а из толпы раздались стоны.

— Что? У тебя что — ног нет? Ты же половину времени в своем клубе проводила в спортзале.

— Но ведь это просто для поддержания формы, — возразила она. — А тут — каторжный труд в сауне.

— Придется привыкать.

Мэри уже хотела было ответить какой-то колкостью, но осеклась, увидев выражение его лица. Она обменялась чуть обеспокоенным взглядом с матерью, затем согласно пожала плечами.

— О'кей.