Кровь Десяти - Рия Райд Страница 28

– И сделала бы это снова, – послышался слабый старческий голос. – Жалею лишь о том, что перед этим не сломала его костлявую шею вот этими руками.

Кристиан обернулся и тут же поднялся с кресла. Глава дома Моранди – старая графиня Варла Моранди, маленькая, морщинистая, как высохшая слива, и полусогнутая, стояла в дверях. Она опиралась на трость сразу двумя руками, и Кристиан даже со своего места видел, как те дрожали. Тем не менее Варла приподняла трость и сделала шаг. А потом еще и еще.

– Тетя… – подскочил Тиберий, но она осадила его одним коротким махом руки.

– Сиди, Тибериус. «Моя тетя, вечного ей покоя», – передразнила она. – Я тебе устрою вечный покой…

– Вы знаете, что я имел в виду вовсе не это, – побагровел Тиберий.

– Знаю, – проворчала Варла, даже не обернувшись в его сторону и ковыляя в сторону Кристиана, – ты от меня не избавишься. Но даже если захочешь, у тебя не хватит на это сообразительности.

Трость сделала осечку, когда она вновь оперлась на нее, и Варла чуть не рухнула на пол.

– Врачи запретили вам вставать! – испуганно дернулся вперед Тиберий, но Кристиан подоспел первым, поддержав ее за локоть.

– Я тут не для того, чтобы чесать с тобой языком, – вцепившись в руку Кристиана, изнеможенно пробормотала Варла, – а для того, чтобы увидеть его лицо.

Она казалась такой высохшей и немощной, что Кристиан думал, что и вовсе не почувствует ее веса. Но когда Варла оперлась на него, ее хватка оказалась на удивление крепкой. С его помощью она доковыляла до ближайшего сиденья, но не позволила отстраниться, моментально перехватив его руку и мягко потянув к себе.

– Дай полюбоваться на твое лицо, – сказала она, наконец взглянув ему в глаза. – Дай рассмотреть тебя, мой мальчик.

Кристиан оторопел, когда ее старческие ладони почти с благоговением взяли его за подбородок. Тускло-серые, словно выцветшие от старости, глаза остановились на его, и он с изумлением заметил в них слезы.

– Я уже и не надеялась познакомиться с тобой, – слабо улыбнулась Варла. – Ты так напоминаешь мне свою мать.

– Все говорят, что я похож на отца, – растерянно сказал Кристиан. Кажется, это был первый раз, когда он услышал о своем сходстве с Джорджианной. Он даже не предполагал, что Варла с ней знакома.

– У тебя его глаза, – согласилась Варла, – и волосы, пожалуй. Но все остальное – от матери.

Она отпустила его и взяла за руки. Ее костлявые, морщинистые пальцы были на удивление теплыми и будто даже мягкими, когда она быстро сжала его ладони и наконец отпустила. Кристиан поймал взгляд Изабель, которая наблюдала за Варлой с не меньшим удивлением.

– Этот болван даже не додумался накрыть на стол, – проворчала Варла, подозвав к себе операционку, – и включить свет. Мы экономим на энергии? – спросила она у Тиберия.

– Тетя…

– Не удивлена, что у нас так давно не было гостей, – мгновенно перебила она, – кому понравится сидеть в склепе? Налетают лишь стервятники. Старые ублюдки вроде Нозерфилда. Прости, что не убила его тогда, мой мальчик, – вновь обратилась Варла к Кристиану, будто и правда винила себя за это. – Если бы я знала, если бы я только знала, что он все это всерьез. Я думала, он безобиден. Что безумие настигло его под конец жизни, что он, как и я, немощный старик, пытающийся бороться со временем…

– Вы знали его, – догадалась Изабель.

– О-о нет, дорогая моя, к моему и его счастью, мы не были знакомы, – отозвалась Варла, будто только сейчас заметив ее. – Но я знала мою любимую Пенелопу и Константина. И я встречала Анну Понтешен.

– Вы знали Анну? – не веря своим ушам, переспросил Кристиан.

Он вдруг почувствовал себя страшным глупцом. Будто обнаружил, что дверь, в которую ломился много лет, открывается в другую сторону.

Варла Моранди смотрела на него с какой-то трепетной, даже щемящей теплотой, и в то же время пониманием, словно читала его мысли.

«Как это странно, – смущенно подумал Кристиан, – почему она ведет себя так, будто и правда меня знает?» Но он откинул эти мысли, когда Варла прочистила горло и бодро кивнула.

– Да, я встречала Анну Понтешен. Я расскажу вам то, что мне известно.

* * *

– Только не снова. Нет. Пожалуйста, только не снова, – беззвучно повторяла Корнелия, пока Питер тащил ее по бесконечным лабиринтам библиотеки. Он шел размашистым быстрым шагом, и, чтобы поспеть за ним, ей приходилось почти бежать. Поворот сменялся поворотом, узкие проходы перетекали один в другой, сталкивались и переплетались. Они плыли перед глазами и наслаивались друг на друга под вой эвакуационной сирены. – Это не повторится снова, – не переставала твердить она. – Нет.

Конгресс. Скрип бегущих по потолку разломов. Грохот срывающихся с потолка сколов. Крики, плач, серые облака пыли, мясорубка из спин, ног, рук. «Лукас», – мелькнуло в голове у Корнелии. Главное, что здесь нет Лукаса, а значит, его это не затронет, даже если она умрет.

– Корнелия?

Голос Питера выдернул ее в реальность. Корнелия вздрогнула и подняла на него глаза.

– Все в порядке?

Она даже не успела осознать, как они оказались в холле библиотеки, недалеко от выхода на взлетную площадку. Тут было полно народу – в несколько раз больше, чем по прибытии, но вопреки ее ожиданиям – никакой паники. Люди в спешке стекались к выходу, где стражники-операционки делили их на ровные ряды, чтобы не допустить давки.

Корнелия огляделась по сторонам. Вой сирены все еще больно бил по вискам. Сердце стучало как молот. Ей казалось, еще мгновение – и библиотеку сотрясет до основания, по стенам и потолку побегут молнии трещин и ее, как и тогда в Конгрессе, накроет душная темнота, но время шло, и ничего не происходило.

– Это просто эвакуация, – сказал Питер, словно прочитав ее мысли. – И мои кости не резиновые.

Корнелия снова посмотрела на него, и в ответ он приподнял их сомкнутые руки. Только сейчас она осознала, что все это время сжимала его ладонь с такой силой, будто намеревалась переломать ему пальцы.

Она моментально выпустила его руку, снова посмотрела в сторону выхода и похолодела. Эвакуационная сирена стихла, и прямо над ним развернулась новостная голограмма с изображением Вениамина Нозерфилда и сообщениями сразу о нескольких атаках в третьем и четвертом кольцах.

– Питер, – пробормотала Корнелия, резко остановившись и потянув его назад.

Он вскинул голову, проследив за ее взглядом, и замер, когда вслед за изображением Вениамина