Гнездо (СИ) - Ешкилев Владимир Львович Страница 25

- Это цитата?

- Сир Вудро приказал мне заучить «Можжевеловую Камасутру» наизусть.

- Ты спишь с ним?

- Нет, сир.

- Он тебе противен?

- Да, сир, - говорит Шерма едва слышно.

- И теперь ты пытаешься победить отвращение?

- Да, сир.

- И как, получается?

- Не очень, - Шерма шевелит губами; получается что-то похожее на кривоватую улыбку. - Но я исправлюсь, сир. Обещаю. Я должна победить стихийность и укротить свою Змею, - она делает паузу и добавляет почти скороговоркой: - Вчера я впервые получила удовольствие от любви с Ленго.

- А при чем здесь Ленго? Он не старый. Он молодой и красивый.

- Он похож на женщину, сир.

- Но тебе всегда нравилось с женщинами.

- С настоящими женщинами, сир. А Ленго … Он не имеет мужской силы. Не имеет женской силы. Он где-то посередине, где нет определенности и нет страсти. Он даже хуже дигендера, потому что дигендеры чувствуют себя оскорбленными существами и пытаются доказать свою силу, опираясь на свою обиду. А Ленго бессилен и жесток, как старая стерва. Раньше мне было противно наслаждаться с ним, потому что я шла стихийными путями животного влечения, а в нем животный путь не находит отклика. Но вчера, сир, я попыталась применить принципы «Можжевеловой Камасутры». Я использовала тактику покорения Змеи через абсолютную покорность.

- Он издевался над тобой?

- Да, сир.

- И ты почувствовала наслаждение от его издевательств.

- Сладости от издевательств достичь нетрудно, сир. Это не выходит за пределы животного влечения. Я попыталась пойти дальше. Я нащупала хвост его Змеи Кундалини. Он раскрылся, когда исчерпалась его показная грубость, когда он устал бить и унижать меня физически и стал тихо-жестоким. Настоящим, холодным и опасным. Он больше женщина, чем мужчина. Он даже больше женщина, чем обычная женщина. И я покорила свою Змею, открывая для него в нем женщину и то женское, что за пределами женщины.

- Это все сложно представить, Шерма. Мне кажется, что ты это все зря осложняешь.

- Мне так не кажется, сир.

- По-моему, ты забыла, кто ты.

- Я сертифицированный имперским Комитетом по вопросам генетического воспроизводства и модификации Внесерийный клон женского пола НО97 со специальным именем «Шерма», собственность корпорации «Эттли Касмик».

- Я уполномочен Советом директоров «Эттли Касмик» как твой куратор.

- Да, сир.

- И могу, согласно законам колонии Альфы Альфы и Устава компании, в любой момент применить к тебе ограничивающие и карающие меры, включая изоляцию, физическое принуждение и воздействие специальными средствами на твою психику.

- Да, сир.

- И ты не имеешь права спорить со мной.

- Нет, сир.

- А ты споришь.

- Да, сир.

- Что «да»?

- Я чувствую вещи, которые сложно представить, сир, - Шерма на несколько секунд замолкает. - И у меня, сир, не находится слов, чтобы объяснить их вам. Это является следствием того, что я несовершенный клон. А также является следствием того, что представить эти вещи на самом деле сложно.

- Это разумные соображения, Шерма.

- Сложно и больно, сир … На самом деле больно, - Шерм открывает клапан трико, и оно сползает с неё. Все её тело покрыто мелкими ожогами и синяками, угольно-черными на её темной коже.

- И ты это терпела? Ну, вообще … Ты далеко пойдешь, - мрачнеет Сен-Ален.

- И ещё одно, сир.

- Что?

- В Ленго есть что-то такое, чего нет ни у кого. Ни у клонов, ни у тех естественно рожденных, что я знаю.

- Ну, это понятно. Он специальное изделие. Как и ты.

- Я не об этом, сир. В нем есть что-то такое, что за пределами человеческого. У меня нет слов для объяснения. Простите, сир.

- Прощаю. Иди в медблок.

- Я гадкая? - она проводит руками по бедрам.

- Нет, - взгляд Сен-Алена встречает взгляд Шермы. Какое-то мгновение их взгляды будто испытывают твердость друг друга. Лицо Шермы каменеет, теперь оно отстраненно-холодное и как вырезанное из сиенита. Сен-Ален отводит глаза первым и говорит:

- Тебе удаётся быть привлекательной даже в таком состоянии.

- Тогда почему же вы говорите мне уходить … сир? - с лица Шермы исчезает каменная маска, оно теплеет, полные чувственные губы складываются, обещая улыбку. НО97 приближается к Сен-Алену, приседает, кладет голову ему на колени. - В «Можжевеловой Камасутре” сказано: “Посмотрев на мужа и поняв, чего он хочет, она приближает лицо свое к линґаму, готовая ко всем желаниям мужчины, как к возможным, так и к тем, которые относятся к невозможным …» Если я, сир, не умею выразить словами наивысший жар абсолютной покорности, то это ещё не значит, что …

запись отключена

Документ С

Стихи, собственноручно написанные клоном НО97 «Шерма» на листьях гербовой бумаги с водяными знаками корпорации «Эттли Касмик» и сигнатурой Вудро Дасалмана. Датировки нет. Аналитики считают, что тексты были написаны клоном летом 409 года, не позднее 25 юла. Стихам предшествует посвящение: «Лэнгу, любимому». Стихи были найдены в тайнике в частном поместье, принадлежавшему покойному Сен-Алену, вблизи посёлка Петролис на Альфе Альфе, вместе с видеозаписью беседы, содержащейся в «Документе В» и трехмерными видеозаписями сексуальных контактов НО97 «Шермы» с работниками и охранниками испытательного полигона «Эттли Касмик».

*** Ночь смотрит на меня тридцатьми глазами ядовитого паука, высасывает, как муху, и отдает пустую оболочку тебе, только тебе, только тебе одному для всех твоих утех, ошибок и проникновений

*** Каждое ожидание равняется удивлению. Каждое мгновение удивления является безымянным, является первым в зубастой цепочке безымянных укусов времени. Однако я не удивляюсь. И не одеваюсь от тебя к тебе. И не потому, что между твоими появлениями нет времени. Оно есть, но не требует одежды то, в чем Творец не предусмотрел настоящих отверстий, и слово отрицательно, в котором нет места для голоса.

15

Точка с координатами 12 3 ‘широты 44 3’ долготы,

планета Тифон (9КВ40: 2), система звезды Мелани

в Темном агрегата Ориона.

12 пентария 417 года Эры Восстановления.

- Пейзаж, как и на Фаренго, но вдвое мрачнее, - констатировал Вольск, сойдя на поверхность «девять-сороковой». - Такое впечатление, что в этой атмосфере разболтали несколько триллионов тонн вишневого сиропа. Мутная планета.

- Через два миллиарда лет и на Фаренго такое же будет, - отозвалась Гвен Вэй, проводя вдоль близкого горизонта ручным биосканером. - Эти планеты-пенсионеры очень прогнозируемы. Особенно в геологическом плане.

- Сомнительно, чтобы здесь сохранилась биоактивность.

- На всякий случай её уровень надо контролировать. Это же одна из тех планет, которые «лизнула темнота». Здесь побывали ґырги и норны. А значит, планета заражена. Ґормиты недаром отнесли её к категории запрещенных для посещения. Зародыши норнов относятся к ксеноформам, способным осуществлять самоконсервацию. Окутают себя известняковой оболочкой, упадут в анабиоз и ждут благоприятные обстоятельства сотни тысяч лет. А может, и миллионы.

- А потом почувствуют наше присутствие, надуют свои порталы и выпустят на нас ґыргов?

- Именно так, - баронесса закончила сканирование. - Цу! Ты прав, Алекс, сканер ничего не фиксирует. Ничего …

- При анабиозе уровень метаболизма практически на нуле.

- Этот сканер почувствовал бы и наименьшее присутствие биологических структур. В него встроено что то на подобие высокоспециализированного ГРЛ.

- Военная разработка?

- Ланс говорил мне, что эти сканеры разработали во Втором Арсенале для «коммандос», которые ищут в подземных пещерах клонов-повстанцев. Такой ГРЛ видит бионику даже сквозь гранит и базальт.

- Повстанцам не позавидуешь, - подытожил Вольск и двинулся в направлении буровой установки, которая ревела на всю пустыню. Он дошел до горки выброшенного из скважины грунта и начал просеивать его, ища, на всякий случай, следы искусственного материала. Бур уже пробил верхний слой из песка и мелких камней. Теперь в отвал сыпались мелкие куски сухой серой глины, перемешанные с белой цементоподобной шелухой.