Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович Страница 2

Вот и сейчас, совершенно неожиданно для всех, а особенного для своего старшего единоутробного брата, Моус вдруг появился в столице. И, как оказалось, сторонников у него и знакомых чуть ли не больше, чем у будущего монарха Бу Ругара. Следя за ним с всё возрастающим раздражением, старший наследник сдерживался от немедленного гнева лишь с помощью злорадных мыслишек: "Ничего! Уже сегодня потребую от служб надзора, чтобы они немедленно выдворили этого мудозвона из системы! А ещё лучше, пусть ему устроят несчастный случай с самыми печальными последствиями. Точно! И как это я раньше об этом не подумал? Он ведь только одним своим видом воду мутит и честных подданных в шок вводит. Тоже мне — братик! Давно надо было похоронить, да поминки отпраздновать. Годами не видно и не слышно, а тут вдруг припёрся, козлиная морда, "с матушкой попрощаться"! Кстати, о чём это он с ней целый час шептался? Наверное, интересовался, как это его папочка сподобился нашу мамочку соблазнить! Ха-ха! Больше это чучело ни на что не годно, только на собирание сплетен о своей родословной!.."

Бу Ругар при этой мысли немного развеселился, даже заулыбался, настроение его явно улучшилось. Он представил себя в открытой карете, совершающим парадный выезд к народу после коронации, и в такой-то мечтательной прострации уставился на обрамляющие колонну золотистые листочки, очень напоминающие лавровый венок.

И надо же было такому случиться, что именно в этот момент в зале появился сенешаль со скорбным, печальным видом, в сопровождении нескольких лиц, которые считались самыми близкими к её величеству королеве Анне Четвёртой. Все присутствующие замерли в преддверии горестной новости и дружно повернули головы в сторону первого наследника. А тому для полноты картины только слюны на подбородке не хватало. Поэтому гневное восклицание Моуса в адрес своего старшего брата вынуждены были в душе признать верным даже искренние сторонники Бу Ругара.

— Полный дебил! — громко произнес он.

Кто-то из окружения подтолкнул задумавшегося о своём будущем величии старшего принца, и тот даже не успел сообразить, к кому и по какому поводу относится частично услышанное восклицание. Повернув голову, заметался взглядом по сторонам, увидел скорбную процессию опечаленных подданных, собравшихся произнести сакраментальную фразу, и гордо распрямив плечи, устремился к центру зала. При его приближении престарелый сенешаль бухнулся на колени и хорошо поставленным голосом стал говорить:

— Королева умерла! Да здравствует…

— Постойте! — повелительный и невероятно решительный голос заставил всех вздрогнуть, а старшего принца споткнуться на ровном месте. — Здесь произошло небольшое недоразумение, которое надо исправить немедленно!

В центр зала поступью уверенного в себе тигра вышел Моус Пелдорно, и то, что он сделал в следующее мгновение, сразу изменило привычный жизненный уклад как самой Пиклии, так и многих соседних звёздных систем. Словно профессиональный актёр звёздного боевика, он ловко выхватил из-под мышки армейский пистолет и без колебания или сомнения произвёл два выстрела в замершего перед ним старшего принца. Обе пули вошли точно в сердце, так что Бу Ругар рухнул лицом вниз, словно подрубленный дуб. Но и на этом кровавое действо не закончилось. Моус сделал два шага вперёд и хладнокровно выстрелил в затылок уже явного трупа. Потом по-хозяйски передал пистолет подскочившему сбоку стороннику, пробежал взглядом по окаменевшей публике и деловитым голосом обратился к сенешалю:

— Извините князь, что пришлось вас перебить. Продолжайте!

Только сейчас по всему тронному залу пронёсся громкий вздох удивления, осознания, возмущения и запоздалого ужаса. Во все времена пройти в зал с любым оружием считалось невозможным делом, а уж совершить подобное наглое убийство на глазах у сливок пиклийского общества — поступок во всех смыслах невероятный. Но, тем не менее, он всё-таки произошел, и теперь новый претендент на корону с показным смиренным терпением ждал, пока престарелый князь Вертинский прокашляется от внезапно появившейся в его гортани сухости.

Многие присутствующие в зале успели заметить, что убийство не являлось ни спонтанным, ни совершённым в состоянии аффекта. По всему периметру зала, возле выходов на террасы и проходов в коридоры, маячили подтянутые фигуры бравых молодцев в ливреях. По внешним признакам они походили на обычных служащих дворца, но их каменные лица, словно вышедшие из-под резца одного мастера, сразу говорили, что на стороне узурпатора либо могущественные военные, либо силы тайной и явной полиции. Молодцы в ливреях вежливо, но решительно пресекли первые попытки некоторых паникёров как можно быстрей покинуть высокое собрание. А двое из них, ловко подхватили бездыханное тело несостоявшегося короля за лацканы пиджака и проворно унесли прочь. Мало того, подавляющее большинство из присутствующих в зале людей оказались неожиданно заинтригованы продолжением действа, а некоторые так вообще успокаивали своих соседей и выражались без обиняков, что, мол, самое страшное уже позади и теперь всё будет просто отлично.

Весь этот позитивный гомон, наконец, достиг ушей и сенешаля, которому удалось отвести глаза от кровавого пятна на мраморном полу, прочистить горло, помогая себе ладонью, и посмотреть на ожидающего исторической фразы Моуса. Причём князь Вертинский успел сообразить, что отсутствует топот бегущей стражи, не слышно гневных выкриков из толпы, и никто не спешит растерзать убийцу собственными руками. А значит, по всем политическим реалиям, следующий по праву наследования принц всё равно вступит в свои права. Поэтому сенешалю ничего больше не оставалось, как, после скорбного вздоха, произнести вторую половину сакраментальной фразы:

— …Да здравствует король!

Словно дожидаясь этой здравицы, чуть сбоку раздался голос графа Де Ло Кле:

— Виват, король, виват!!!

И ему дружно вторило как минимум ползала. А второй половине ничего не оставалось делать, как присоединиться. Причём, и среди них находились такие, что кричали с восторгом и упоением: графа Де Ло Кле, шефа внешней разведки, директора управления безопасности Пиклии знали и уважали почти все поголовно. А раз граф лично поддерживает данного претендента на трон, то, скорее всего, это и в самом деле будет для блага королевства. Ну, а те единицы, что имели противоположное мнение, благоразумно затолкали это мнение куда поглубже,